\

Пока приближались вражеские корабли, Мирон задумался о том, что по новой реформе он мог уйти в отставку, десятилетний срок выслужен, и не надо служить до двадцати пяти лет, как в прошлое время. Да вот только что делать на гражданке? В деревне его никто не ждёт, мать с отцом померли пять лет назад, а старшие братья, получив вольную от государя-батюшки вызывались на отъезд переселенцев добровольцами на Урал. Потому Мирон попросился на сверхсрочную службу, к тому же сверхсрочникам разрешали заводить семьи, да и платили жалование хорошее, храни господь государя-батюшку.

— Пристрелочным заряжай! Выстрел по готовности.

Осип дёрнул за рычаг казённика и вложил туда пристрелочный снаряд. Мирон подкрутил колесо вертикальной наводки, взяв упреждение.

— Выстрел! — громко крикнул Мирон, чтобы Осип случайно не засунул руки под откатный механизм.

Отодвинувшись от пушки на шаг, Мирон дёрнул за шнур. Пушка мягко бухнула, а Мирон сразу прильнул к оптической трубе, чтобы посмотреть куда долетит снаряд.

— Молодец Мирон, хорошо рассчитал, разрешаю шрапнель, — прокомментировал мичман, радуясь тому, что под его началом служит меткий артиллерист.

Осип открыл казённик, гильза снаряда вскочила, выброшенная механизмом и покатилась по палубе. А Осип, не теряя времени, взял из ящика снаряд с шрапнелью и посмотрел на Мирона.

— От дальней дистанции три щелчка, — подсказал Мирон своему второму номеру.

Осип достал ключ, вставил его в головку снаряда и провернул ключом на три щелчка, тут же закинул снаряд в приёмник и закрыл затвор. Мирон подправил вертикальную наводку с учётом того, что корабли сближались и вновь закричал.

— Выстрел!

Сам Мирон даже не сомневался, что попадёт туда, куда надо. Когда снаряд с шрапнелью разорвался у парусов вражеского корабля, чугунные шарики разлетаясь рвали полотно паруса и такелаж[94]. Осип смог разглядеть, как рвутся паруса.

— Подсыпали перцу под хвост шведу, — восхищённо произнёс Молотов, ударяя кулаком по своей ладони.

Со всех русских кораблей раздавались гулкие хлопки пушек. Мирон сделал ещё шесть выстрелов, два снаряда прошли перелётом, но взорвавшись осыпали палубу шрапнелью. Мирон видел, как шведские моряки раненые падают на палубу. От стрельбы Мирона два шведских корабля, фрегат и барк, потеряли ход, лишившись парусного вооружения.

— Ваше благородие, разрешите я шведам в моём секторе осколочный на палубу заброшу, — Мирон обратился к мичману.