Его студентка

Плестись в пробке до светофора я просто не в силах, поэтому впервые за долгое время иду наперекор своим принципам: выруливаю свой внедорожник на встречную полосу, нарушая правила дорожного движения. Видит Бог, сейчас так нужно.

Всю дорогу до госпиталя я продолжаю эту бесславную традицию, удерживая стрелку спидометра на критической отметке девяносто миль в час. Мысли в голове сменяются со скоростью проносящихся за окном пейзажей. Почему роды начались так рано? Почему я не остался с ней? Больно ли ей сейчас?

Может быть, сейчас Ева зовет меня, а меня нет рядом.

Кажется, я бросаю автомобиль посреди парковки, как его не следовало бы оставлять, но в этот момент я действительно плохо соображаю. Вся моя рассудительность и хладнокровие покатились к чертям, от осознания важности происходящего. Скоро на свет появится новая жизнь. Часть меня и часть Евы. Маленький человек, которого я люблю так сильно еще до того, как он появился на свет. Безусловно и без всяких обязательств.

Вбегаю на этаж, где, как мне сказали, находится Ева и упираюсь взглядом в расхаживающую по коридору тещу. Пусть когда-то Амалия Бейтс меня недолюбливала, за то, что по ее мнению, я разрушил благословенный союз ее дочери с тюфяком Джейком, сейчас наши отношения сильно потеплели.

- Как она? - делаю шаг ей навстречу. - Почему схватки начались так рано?

Лицо Амалии остается невозмутимым. Кремень, а не женщина.

- Такое бывает, Ник. Ничего страшного не происходит. Срок вполне подходящий для того, чтобы родить здорового младенца.

- Ей больно? - спрашиваю дрогнувшим голосом.

- Боль - естественный процесс деторождения. Все женщины через это проходят.

Мне хочется рявкнуть ей в лицо, что Ева не все, но я вовремя себя останавливаю. В конце концов, кто-то из нас должен сохранять трезвую голову, если уж главы семьи нещадно ""поплыл"".

- Мне нужно к Еве. - разворачиваюсь к закрытой двери.

- Не думаю, что это хорошая идея. Рядом толпа акушерок, которые о ней позаботятся. Я также считаю, что ни к чему тебе видеть эти предродовые мучения. Когда я рожала Еву, ее отец...

В моем состоянии я не готов воспринимать эти сомнительные нравоучения, поэтому я бестактно ее обрываю:

- При всем моем уважении, Амалия, сейчас мне глубоко наплевать, как это происходило у вас. За этой дверью моя жена рожает моего сына. Ей больно и, возможно, очень страшно. Поэтому я хочу быть там.

Слова очередных наставлений летят мне вслед, но рассыпаются в воздухе, не достигая сознания. Все что сейчас имеет значение - то, что происходит за закрытой дверью.

Я едва успеваю заметить расхаживающую по палате Еву, когда перед моим лицом возникает строгое лицо медсестры.

- Это моя жена... - поясняю ей.

- Вам следует надеть халат. - следует безапелляционное.