Его студентка

— Я..

— Садись, подвезу. — перебиваю ее и киваю на остальных, — и подруг твоих тоже. Если они, конечно, не в Уэчестере живут.

К счастью, библиотекарши живут в студенческом городке, и после того как мы их оставляем там, я везу Еву к дому."

"— Где твой муж? — спрашиваю, когда мы остаемся одни. — Почему не забрал тебя после волейбола?

Ева нарочно не смотрит на меня, сосредоточенно разглядывая пейзажи за окном:

— Джейк не водит машину.

Я не сноб, но… Черт, какой мужик не любит водить машину? И тем более, какой мужик позволяет своей красавице жене с телом секс-бомбы одной уезжать с пляжа, залитого по ее вине слюной. Что это? Вселенское доверие или равнодушие?

— Он не должен оставлять тебя одну. Все эти парни…

— Хватит говорить мне, чего мой муж должен, а чего не должен, — рявкает Ева, резко оборачиваясь, — Я сама разберусь со своей жизнью.

Внутри меня что-то противно сжимается, потому что в ее голубых глазах я вижу слезы.

— Извини, — тут же добавляет она, незаметно промакивая их согнутым пальцем. — Не злись, это жара на меня так действует.

Разумеется, я на нее не злюсь. Но очень зол на ее благоверного идиота, из-за которого она расстроена.

— Лично я голоден. — подмигиваю ей. — И ты, наверняка, тоже. Думаю, своей физической активностью мы заслужили немного вредных калорий.

Прежде чем Ева успевает мне возразить, я заруливаю автомобильный фастфуд и набираю канцерогенной картошки фри, бургеров и пару молочных коктейлей. Мы съедаем их, сидя в машине, пока болтаем обо всем на свете: от спекуляции фьючерсами до до сплетен о том, как Синди Кроуфорд похожа на папашу Дженнер. И отчего-то мне хорошо.

10

Ева

Я так увлекаюсь беседой, что вспоминаю о том, что мне нужно домой только, когда начинает смеркаться. Своей ободряющей улыбкой и умением слушать Ник, словно острым консервным ножом, вскрывает банку моей словоохотливости: слова сыплются изо рта наперегонки друг с другом, будто бы я провела в изоляции вечность.

— Мне пора идти, Ник. Спасибо за то, что подвез, и за приятно проведенное время. И, конечно, за угощение.

Я смотрю в сногсшибательное лицо и в сотый раз думаю, что Ник один из тех редких мужчин, которых природа наделила всем: внешностью, харизмой, умом и чувством юмора. Почему он все еще один? Возможно, в этом и заключается его единственный минус: такие, как он не могут принадлежать лишь одной женщине.

— Златовласка, — Ник перегибается через консоль, парализуя меня шоколадно-карамельным взглядом. — Поехали ко мне.

Я задерживаю дыхание, потому что в этот момент его ладонь ложится на мое колено и мягко, но настойчиво его сжимает.

— Я никогда не уговариваю женщин, но с тобой мое правило не работает, — шепчет он, и я едва предательски не пищу, потому что теплая рука скользит выше, пробираясь под подол моего платья.