Его ошибка

Да и не такой уж незнакомец к слову. Ему тогда было лет пятнадцать, и он уже как пару лет отирался с моим папой. Часто зависали у нас на кухне, с другими папиными «друзьями», обсуждая «дело».

Мама всегда мне велела обращаться к папиным коллегам ни как иначе, как по имени отчеству. Так и получилось Ярослав Сергеевич с мороженным — мое первое в жизни воспоминание.

Уже направляясь в первый класс, я знала, что они занимаются чем-то, о чем нельзя рассказывать в школе, и отлично умела хранить секреты.

Ещё чуть старше, я поняла, что эти тайны из разряда нехороших дел, и это немного пошатнуло мою детскую беззаботную влюбленность.

Они были бандитами. Поэтому нас с мамой не слишком удивило, что папа однажды просто не вернулся домой. Не удивило, но подкосило изрядно. Возненавидели мы их промысел. Она запила, а я… чуть не умерла, когда в квартире под нами в ходе очередных криминальных разборок, начался пожар. И опять он пришёл…

Вздрагиваю, когда в дверь снова настойчиво звонят, и вскакиваю на ноги, даже не сомневаясь, кто может быть столь бесцеремонным среди ночи. Не задумываясь распахиваю дверь и жадно впитываю взглядом черты грубого мужского лица. Блин, кажется он с каждым годом становится все притягательней.

— Я тебе что сказал, малявка?! — тихий рокот забирается под футболку, вынуждая меня вспотеть от жара, которым меня обдают чёрные глаза. — Ещё раз так дверь откроешь, дам по жопе!"

"Чертовы мурашки. Я понимаю, что он вовсе не тот смысл вкладывает в свои слова, но ничего с собой поделать не могу. Его угрозы слышаться мне весьма привлекательными, особенно когда его взгляд будто случайно сползает к моим бёдрам, словно оценивая масштабы площади для наказания. Невольно свожу ноги, почти физически ощущая его внимание на коже.

— Номер свой продиктуй, — требует, отводя от меня взгляд. Устало потирает переносицу.

Даже не задумываясь, зачем ему мой номер, диктую цифры, вцепляясь пальцами в дверь, чтобы не так заметно было что я вся дрожу. Однако получается ещё хуже, потому что теперь со мной пошатывается и дверь.

Не отрывая глаз от экрана последнего айфона, Ярый подпирает тяжелым ботинком дверь, будто невзначай помогая мне стоять ровно:

— Если снова не смогу ей дозвониться — позвоню тебе, — поднимает на меня взгляд, и я слышу, как в комнате начинает звонить мой мобильник. — Номер мой запишешь. Если что случится — звони сама.

— У кого случится? — глупо спрашиваю я.

Он вдруг подаётся вперёд, и внезапно поднимает мою майку до самого пупка, обнажая мои дурацкие трусы с пингвинами и… шрам от ожога.

Хмурится, будто недоволен увиденным. И я недовольна. Значит все же вспомнил меня… Или баб Вера напомнила. Теперь он меня точно всерьез не воспримет.

— Значит ты — дочка Кравца, — констатирует он. Тяжелый вздох, взгляд в пол.