2
0
Ветки хлестали по лицу, поэтому я почти не смотрела перед собой, а когда выбегала на соседнюю аллею и вовсе зажмурилась. И зря. Потому что впечаталась в кого-то жесткого и горячего. От удара у меня воздух вышибло из легких, и я согнулась пополам, застонав. Сильные руки приобняли меня и помогли удержаться на ходу.
Неужели опять Макей?
Но руки, как и все остальное, во что я так неосторожно врезалась, принадлежало ректору академии, которого я не видела со дня поступления."
"– Мисс Брамс? – удивился он. – Куда вы спешите в таком виде?
– У. Меня. Занятие. С деканом. Кайрусом, – дыхания не хватало на то, чтобы произнести всю фразу целиком, горло саднило, из глаз даже слезы выступили.
– Действительно, – задумчиво ответил ректор, – можете не торопиться, профессор немного занят и немного задержится на урок.
– Он не любит, когда опаздывают, – ответила я более спокойным голосом.
– Это верно, – ректор кивнул, – просто я вынужден был отвлечь его этим утром из-за странного происшествия. Но он освободится буквально через несколько минут, вы как раз успеете дойти до площадки и немного привести себя в порядок.
Я поблагодарила Элиота Фирона и пошла дальше более спокойно, гадая, что за происшествие заставило его выйти на столь раннюю прогулку, да еще и декана боевого факультета вызвать.
Благодаря этой заминке, я, хоть и опоздала, но успела прийти до преподавателя. А вот Эдвин Макей явился на занятие раньше, и мерил площадку шагами, со злостью чеканя каждый шаг. Мое появление радости ему не добавило.
– Как только где-то появляешься ты, пропадает привычный уклад и заведенный порядок, – вместо приветствия бросил он, – за те четыре года, что я учусь в академии, профессор Кайрус ни разу не опоздал на занятие.
– Ректор сказал, что он освободится через несколько минут, – хотела успокоить я его, но, кажется, только разозлила еще больше.
– Перед тобой уже и Элиот Фирон лично отчитывается? – прошипел Макей.
Обидевшись на столь нелепые обвинения и надменный тон, я отвернулась и отошла к скамейке, раздумывая, не примерзну ли к ней, если присяду. Разогревшись после пробежки, я не сразу ощутила холод. Зато спустя несколько минут промерзла настолько, что начала мелко стучать зубами. Тонкое шелковое платье, казалось, заставляло мое тело отдавать тепло еще быстрее.
– И почему от тебя одни неприятности, Брамс? – бросил Эдвин мне в спину.
Я развернулась к Макею и увидела, как на его ладонях разгораются фаеры. Он что, решил избавиться от меня сейчас, когда никто не видит?
Показать страх означало признать поражение. Макей, конечно, тот еще засранец, но нападать на студентку, когда его любимый декан и ректор академии знают, где мы, он не станет. А вот напугать и показать, кто тут главный гад – это в его стиле.
