1
0
— Хорошо.
— А так?
Он изменил угол проникновения, и Наташа сорвалась на крик.
— Не слышу, истинная! — его голос изменился, наполнился властными нотками, вызывающими вибрацию в каждой клеточке Наты.
Она не могла не повиноваться. Это оказалось чертовски сексуально — подчиняться ему. Здесь и сейчас. Полностью отдавая себя.
— Ещё… лучше."
"Она задыхалась. Металась под ним. Отдавала себя всю. Ловила мельчайшие оттенки удовольствия и кончала ярко, громко, не стесняясь. Ната не успела прийти в себя, осознать, что между ними произошло, как Федор качнулся в последний раз, особенно глубоко, наполняя её семенем и не спеша покидать.
Он осторожно снял с плеча её ногу, подался вперед, приподнял плечи Наташи, чтобы обнять её и прижать к себе плотнее.
— Истинная… Какая же ты…
Он не договорил.
А ей уточнения были ни к чему.
ГЛАВА 21
— Потерпи, пожалуйста… маленькая… сейчас… сейчас… О-о-о…
Федор потянул её бедра на себя и кончил.
Наташа уткнулась головой в подушку, силясь прийти в себя.
Её тело продолжало подрагивать.
Их с Федей секс-марафон продолжался. Иначе то, что происходило между ними последние дни, назвать нельзя.
Они постоянно занимались сексом. Видели друг друга, сталкивались ли где-то в квартире, встречались взглядами и устремлялись навстречу. В основном, конечно, от Федора шла инициатива. Сначала он осторожничал. Прижимал её к себе, целовал, прислушивался к её эмоциям. Если от неё не шло негатива — продолжал. Он сам ей об этом сказал накануне.
— Ты такая хрупкая. Всё время боюсь тебя порвать или причинить боль.
Она ему верила.
Сейчас — да.
Думала ли Наташа когда-то раньше, что можно заниматься сексом практически круглосуточно? Нет, конечно. Слышала выражение «днями не выбирались из постели», но оно никак не было применимо к ней. Где секс, причем неединоразовый, и где она? Студентка, главной задачей которой было не завалить сессию.
Когда Федор понял, что она не против их разжигающейся страсти, он точно с цепи сорвался. Постоянно её трогал. Гладил. Ласкал.
— Ещё хочу, — вырывалось у него с придыхание. Глаза Федора блестели от жажды продолжения.
Ната не противилась. В какой-то момент она перестала стесняться своих потребностей. А потребности были.
Она спрятала лицо в ладонях.
— Я становлюсь нимфоманкой.
— В тебе просыпается чувственность омежки, — ласково нашептывал Федор, целуя её живот.
Так прошло десять дней.
Каникулы закончились, Наташа вернулась в университет. Её отвозил и забирал Богдан, что не могло не вызвать пересуды среди знакомых и сокурсников. Кто-то прикалывался, кто-то зло завидовал. В основном шипели девы, которые ставили перед собой цель обзавестись богатым парнем, а не удачно сдать сессию.
