2
0Я просыпался весь в поту и адским стояком в трусах. Приходилось дрочить. Яйца дико болели, а конец разрывало от жуткой боли. Спермы скопилось столько, что можно было бы осеменить целый гарем.
Я усердно работал рукой, подрачивая, думал о белокурой малышке. Один мимолетный образ хрупкой девушки, и я выплеснул целое озеро спермы в ладонь. На следующий день решил всё о ней узнать. Догадался, что она дочь Шахина – той еще важной шишки. Мирон делает щедрые ставки на мою задницу и не пропускает ни одного боя. Криминальный авторитет испытывает ко мне явный интерес. Этим можно воспользоваться.
Я хочу его дочь!
И я её получу.
С этой сладкой мыслю я коварно улыбнулся, наблюдая за тем, как по поверхности зеркала скользят алые ручейки крови.
Открутив кран, я сунул руки под струю воды и принялся смывать с кулаков крошечные осколки. Вода в раковине окрасилась в красный.
Внезапно, в дверь постучали.
Промокнув руки полотенцем, я поспешил в прихожую встречать гостей.
Щёлкнув замком, открываю дверь.
Хм, какие люди.
А ведь я как раз думал про Мирона.
Он стоит на пороге моего дома собственной персоной в окружении роты охраны.
Шестеро людей, а почему не десять?
Если понадобится, я их всех за три минуты как утят со свёрнутыми шеями в ряд уложу.
– Шрам, – с почётом кивает мужчина, – разрешишь войти?
– Зачем? – скрещиваю руки на груди.
Бицепсы угрожающе напрягаются, превращаясь в гранит.
– Дело есть.
– Говори.
Видно, что мафиози нервничает.
Если мне не понравится его дело, я могу вырвать его сердце из груди. Прежде, чем он успеет закричать.
– Хочу тебя купить. Хочу, чтобы ты дрался за мою честь.
Надо же?
Какое интересное предложение.
И какой удачный, однако, подвернулся шанс!
Отвечаю, не думая:
– Согласен. Но не за деньги.
– А что тебе надо?
– Я что похож на продажного идиота?
Пауза.
Мафиози откашлялся.
– Прости. Виноват. Что ты хочешь?
– Дочь твою желаю. Белокурую малышку. В жены.
Старик даже не удивился, словно знал заранее, что я попрошу.
Говорят, он своими детьми как товаром распоряжается. Всех выгодно пристроил, ради бабок. Вот и сейчас ни один его мускул на небритой роже не дрогнул.
Обычное дело. Продать своего ребёнка. В порядке вещей у людей их великосветского общества.
– Идет. Приму это за честь, – руку протягивает для рукопожатия.
– Как её зовут?
– Роксана. Рокси можно.
М-м-м… имя красивое.
Как карамель тает на языке.
Оно очень подходит малышке.
– А лет ей сколько?
– Восемнадцать уже.
– Моё решение такое: когда ей исполнится двадцать, я приду за ней и заберу. Она станет моей женой и родит мне сына.
– Почему не сейчас? – таращит крысиные, хитрые глазки.
– Она слишком хрупкая. Не выдержит моего напора. Пусть еще подрастет, созреет.
