2
0
Я просто делаю шаг.
Подталкиваю ее к стене, в которую она упирается спиной, и со всей силы впиваюсь в капризные, но такие сладкие губы своими губами. Резко. Порывисто. Совершенно не нежно. Грубо целую самые желанные для меня губы!
Злата что-то мычит. Брыкается, пытается вырваться, упирается, капризничает, но я от этого завожусь еще больше. И она тоже. Знаю, чувствую. Это какая-то, мать ее, извращенная гребаная химия!
Я перехватываю ее руки за тонкие запястья и фиксирую их над ее же головой. Прижимаю к стене. Вот так у нее меньше возможность въехать мне куда-нибудь.
М-м-м, она мой кайф.
Да, малышка, я знаю, что тебе это нравится! Ну, не уйти нам от этого. Как не крути. Мы оба просто помешанные друг на друге два идиота!
Она отвечает, так же яростно и жадно. Дерзко, как умеет только Златка. В моей голове бесконечные залпы фейерверков от ее безудержной страсти вперемешку с грубой нежностью.
Я не знаю, что за чертовщина происходит и почему меня клинит именно на ней! Но я до отчаянного безумия ее хочу. Думаю, она чувствует это. А я прекрасно чувствую, что мое желание взаимно.
Не смущаясь, смело пробираюсь ладонью под подол ее легкого светлого сарафана, задирая и касаясь нежной, бархатистой кожи. Поглаживая, пробираюсь пальцами все выше и выше, когда… слышу, как она всхлипывает.
Что? Почему она рыдает?
Я разрываю наш то ли поцелуй, то ли бой языками.
Злата не торопится открывать глаза, упираясь головой о стену. Всхлипывает, такая хрупкая сейчас, такая нежная. Маленькая, ранимая и совершенно беззащитная колючка. Наверное, только в этот момент я по-настоящему понимаю, что она ведь только строит из себя мегеру. Неприступную злую фурию. Играет, и это у нее отлично получается. Откуда только такой талант! Ведь где-то глубоко внутри там живет чистое, светлое и очень хрупкое создание.
— Злата? — дыхание сбито, и даже я собственный голос не узнал бы. То ли испуганный, то ли возбужденный. Но рук от нее я не отвожу. Не отпускаю свою принцессу. Стираю пальцами слезинку, что оставила мокрую дорожку на щеке, касаюсь своим лбом ее и замираю, пытаясь перевести дыхание.
— Ты мерзавец, — просипела она, будто голос пропал. Так искренне, что и не поспоришь.
— Ты снова начинаешь?
— Это ты снова начинаешь, — вздох. — Все твое решение проблем сводится к постели, Тимур.
