2
0
В общем, долго не раскланиваясь, я смоталась из кафе.
На выходе сунула веник-букет в урну и поспешила в сторону парковки, нервно поглядывая на наручные часы.
Понадеявшись, что Тимур по своему обычаю задержится, и я успею сделать вид, что выхожу с работы, на этот раз я просчиталась. Моя белоснежка уже стояла на парковке.
Ну, надо же, ему, наверное, кто-то подарил часы или отсыпал чуточку такта?"
"Забравшись в салон, стягиваю очки и захлопываю дверь.
— Ну и пекло! — выдыхаю возмущенно. Благо, в машине работает кондиционер, да так мощно, что через считанные секунды у меня начинают стучать зубы от холода.
Мы все еще, кстати говоря, не двинулись с места.
— Ты решил меня заморозить, Абашев? Или себя отправить на больничный? Нет, ты не подумай, что я за тебя переживаю, но кто-то же должен меня возить, правильно? — перегибаюсь через сиденья, повышая градусы.
Ответа нет. Тимур как сидел, оперевшись одной рукой на дверь, так и сидит.
— Хотя да, о чем это я, ты же у нас ледяная глыба, для тебя это нормальная темп… — фыркаю зло и тут же замолкаю. А все потому, что ловлю взгляд водителя в упор.
Мне кажется, или Тимур зол? Да нет, точно зол. Вон как его физиономию перекосило. Морщится, губы сжаты, а костяшки пальцев на руле побелели, так сильно он его сжал.
Странно, с чего бы это?
На мгновение подумалось, может, он меня в кафе с Ваней видел? И все равно, поводов психовать и злиться у него нет. Он знать не знает и ни в жизни не догадается, что я там делал и с кем сидела. Может, просто встреча по работе, правильно?
Правильно.
В общем, фиг с ним, пусть прожигает своим злющим взглядом, мне плевать.
Я просто усаживаюсь на место, мазнув удивленным взглядом по лежащему рядом пакету с фруктами и, с трудом подавив в себе желание спросить, что это и чье это, отворачиваюсь, наконец-то дождавшись, когда машина трогается с места.
Первую половину дороги мы едем исключительно молча.
В салоне висит гнетущая и угрюмая тишина. Наэлектризованный воздух между нами словно колется, и так все это невыносимо тянется. Еще и пробки на выезде из города — то еще удовольствие.
Собственно в одной из таких на светофоре мы и зависли, когда я не выдержала и спросила:
— Это чье? — кивнув в сторону пакета.
Уж слишком ароматные там лежали бананы, я рисковала подавиться слюной.
В кафе с этим бугаем Иваном я толком ни расслабиться, ни поесть не успела. И сейчас мой желудок жалобно урчит.
— Твое! — бросает Тимур, даже не глянув в мою сторону.
— В смысле, мое?
— В прямом, Золотарева.
— То есть, я могу это съесть?
Мне кажется, или я с беременностью начала реально тупеть?
А нет, не одной мне так кажется.
