Его дерзкая девочка (СИ)

Вру! Есть были силы.

Я весь день провалялась в постели в обнимку с ведром такого ненавистного мне дынного мороженого, уничтожала его ложка за ложкой и смотрела тупые слезливые мелодрамы, пуская пузыри из соплей.

Я ревела, ревела и ревела. Рыдала едва ли не навзрыд, превратившись в одно маленькое опухшее существо, в котором с трудом можно было узнать Злату Золотареву.

В голове роилось целое множество мыслей, одна поганее другой. Они жужали, навязчиво крутились, вертелись, а я даже и отгонять их не хотела, настолько все осточертело. Я забила на все и просто жалела себя.

Да, блин, я впервые жалела себя! Впервые позволила себе такую дичайшая роскошь!

Нет, ну, а почему я, такая умница, красавица, без пяти минут получившая красный диплом, оказались в такой жизненной за… жопе? Ну, почему?!

Я рефлексировала.

Весь гребаный день я копалась в своей голове. Рисовала перспективы будущего, которое мне светит, но чем дальше, тем страшнее вырисовывалась картинка. Вплоть до того, что я превратилась в нищенку, просящую подаяние в переходе метро с чумазым ребенком на руках.

Смешно?

Обхохочешься!

Я сломалась.

В общем, день был очень насыщенный.

Еве я так и не нашла в себе сил позвонить.

ТимурПолдня я просто проспал.

Уехав из дома Золотаревых и оказавшись в собственной кровати, я вырубился. Прямо как был, завалившись в верхней одежде поперек кровати, и, даже не разувшись, отключился. Вымотанный за прошедшие сутки да еще и загруженный новыми неожиданными проблемами организм не выдержал.

В голову лезли яркие дурацкие сны. Меня бросало то в жар, то в холод, и от одного из таких сновидений я и проснулся ближе к вечеру. За окном уже начало смеркаться.

Голова гудела и, казалось, вот-вот разорвется. Тело требовало душа и движения. Я перевернулся на спину и уставился в потолок, потер лицо руками, моментально вспоминая главную новость последних суток: Злата беременна.

Твою…

Что с этим делать? Что будет дальше? Как мы с этим справимся? Не знаю. Но, по крайней мере, одно предельно четко я понимаю — оставить ее одну с этой проблемой не могу.

Я, блин, ни разу не благородный рыцарь! И по большому счету мне, как правило, плевать на все, кроме удовлетворения собственных потребностей, но здесь и сейчас я не могу закрыть глаза и пустить все на самотек. Уж так «издревле повелось», что эта стервозная блондинка никогда не оставляла меня равнодушным. Сколько себя помню, она бесила, раздражала, ее хотелось ненавидеть, обматерить, но никогда мне не было рядом с ней ровно или тем более безразлично.