2
0
Вот и хорошо.
Я включаю негромко радио, присвистывая под какой-то новомодный хит и, довольная собой, таращусь на проносящуюся мимо дорогу.
ТимурВот приплыли, твою мать!
У меня не было и нет совершенно никакого желания ехать к отцу и его новой семье. В груди до сих пор тупой болью отдаются отголоски нашего прошлого и нашей ссоры.
Я был на него обижен до сих пор. Хотя мысли о том, что время идет, а мы не поддерживаем совершенно никакую связь, грызли. Особенно в последнее время. После того, как Злата забеременела.
Понимал ли я отца и то, что между капризом родного сына и женщиной он выбрал вторую? Сейчас, скорее всего, да.
Оба были неправы.
Но поговорить по душам я до сих пор не готов. Переступить через свою гордость и прийти к «папеньке» на поклон было и по сей день ниже моего достоинства.
Вполне очевидно, что Дамир Таирович придерживался такого же мнения.
Мы были два упрямых барана. И Ева — его жена, моя бывшая девушка — единственная, кто смог бы нас помирить, но и с ней я пока был не готов встретиться.
А может быть, я просто боюсь посмотреть правде в глаза. Ей в глаза.
В общем, суббота началась дерьмово.
Подкатив к торговому центру, я остался в машине. Сидел и откровенно скучал, пока Злата с воодушевлением таскалась по магазину, пропав почти на час.
Зато выплыла она оттуда с полными руками пакетов и улыбкой от уха до уха.
В этом своем летящем белом платье и с распущенными волосами, такая довольная собой, она была просто невероятная. Идеальная.
И я залип на ее ногах. Пока принцесса топала в направлении тачки, я, как последний мудак, даже не сообразил, что ей нужно помочь с пакетами.
"В теле гулял зверский голод, который рядом с ней усиливался тысячекратно. Я скоро рвану от напряжения во всех гребаных конечностях! Я не знаю, разрешен ли вообще секс во время беременности, но я хотел. Ее и только. Грезил об этих губах и этом гибком податливом теле, идеально ощущающемся в моих руках.
В штанах пожар. Ширинка давит. В голове камасутра. А в теле спермотоксикоз.
— Готово! — забирается в салон Злата, предварительно скинув все свое добро на заднее сиденье тачки.
— Все скупила?
— Нет, но едва сдержалась. Смотри, какая прелесть! — лезет в пакет принцесса и достает оттуда какую-то блестящую тряпицу, помахивая перед моими глазами.
— Что это за безобразие?
— Э-эй! Это платье принцессы, Тим!
— По-моему, ты слишком приуменьшаешь свой размер, Золотарева, — ухмыляюсь, заводя тачку.
