7
0— Усмехнулся рядом Рамон. — А то уж думал, подменили девчонку.
— Хочешь сказать, благонравные манеры тебе не по вкусу? — Нисим неслабо пихнул его локтем в бок. — А сестренка так старалась вести себя прилично.
— Да ну тебя. — Показалось Эдгару или брат действительно смутился? — Благонравные девы скучны и предсказуемы до тошноты.
— Я ей передам.
— Только попробуй!
Тем временем Лия вернулась. Ярясь на двуногих, посмевших отобрать добычу, птица топорщила перья, когтила толстую кожу перчатки.
Рамон спешился рядом с девушкой.
— Подсадить?
— Не надо. Дальше по полю, пешком. — Она отвела с глаз упавшую прядь. На лбу осталась кровавая полоса.
Словно подтверждая ее слова, на землю спустились и остальные, двинулись в поле вслед за собаками, выискивающими очередную перепелку. Рядом остались лишь слуги, придерживающие лошадей.
Рамон вытащил из седельной сумки кусок полотна, плеснул воды из фляги — вытереть испачканную ладошку. Девушка подняла лицо.
— Все равно еще десять раз перемажусь. — Вопреки словам она терпеливо ждала, пока Рамон отчищал кровь.
— Значит, десять раз вытрем. Пока не засохла.
— Так и этак потом отмываться.
— Вот же бестолковая. В кои-то веки выдалась возможность поухаживать — и не дают.
Она рассмеялась.
— Решил маменькой заделаться?
— Да что вы, сговорились что ли? — Рамон в сердцах отвернулся. Заткнул за пояс сложенную в несколько раз ткань. — Сперва Эдгар, теперь ты.
— Не сердись. — Девушка коснулась его локтя. — Пойдем остальных догонять. Нисим вон еще одну взял.
— Не сержусь.
Эдгар честно пытался сосчитать, сколько же перепелок добыли охотники. Именно потому, что Рамон предупредил — можно даже и не пытаться, все равно ошибешься. Но должен же брат хоть раз оказаться неправ. Тем более, что сложного в том, чтобы удержать в памяти число, а потом увеличить его на единицу? И вроде бы получалось, жаль только, что проверить себя можно будет только в конце.
Он понял, насколько устал, лишь когда Амикам посмотрел на солнце и сказал, что на сегодня хватит, вот сейчас по последней, для ястребов, те честно заслужили. Когда схлынул азарт и оказалось, что кони маячат силуэтами где-то на горизонте. И вроде бы ничего особенного не делал. Ну, ходил по полю. Кричал и улюлюкал вместе со всеми. Эдгар считал себя крепким и выносливым — по крайней мере, для книжника. Но если ему тяжело, то каково женщинам?
Но к его удивлению, никто не жаловался. Разве что охотничья сумка Лии перекочевала на плечо к Рамону, а сама девушка казалась притихшей по сравнению с утренним. А так — шла себе рядом с мужчинами, негромко разговаривая. Эдгар прислушался, убедился, что не понимает, в который раз пожалел о том, что не знает языка.
