Двум смертям не бывать

Уверенность — или любовь, пропади она пропадом?

— Под пыткой, пожалуй, и я признаюсь в чем угодно.

Что с ней сделали? Оставалось только надеяться, что Лия сломалась быстро. Думать об этом было невыносимо.

— В том и беда. — Вздохнул герцог. — Мне самому все это не нравится. Но ее и пальцем не тронули. Просто, когда начала запираться, принесли инструменты и объяснили, что к чему. И она призналась в том, что навела порчу на Бертраду, отчего и та и ребенок погибли.

— Не верю.

Герцог пожал плечами:

— Веришь-не веришь… что проку теперь? Признаться, как бы это ни звучало, все обернулось к лучшему. Дагоберу сейчас ублюдки ни к чему, а жениться, сам понимаешь, он и не собирался. Но обвинение предъявлено, признание получено — и мне никуда не деться, закон есть закон.

В это невозможно было поверить. Не могла Лия никого убить — просто не могла. Сколько бы он в сердцах не кричал про приворот, по большому счету, он и в это не верил. А уж убить… Она невиновна — Рамон знал это, словно речь шла о нем самом. Но почему она призналась? Испугалась? Наверное. Девчонка…

Устроить побег? Чушь несусветная, времени нет, если только нахрапом — но он не герой баллад чтобы в одиночку разгромить тюрьму. Да и повернуть оружие против своих… Было бы время, можно было бы попробовать подкуп, но времени нет. Впрочем…

— Отложи казнь. Она носит моего ребенка.

Конечно, обман раскроют — но не сразу, зато появится время, чтобы обдумать все как следует и что-то предпринять. Немного — но все же.

— А, так это твой. — Ответил Авгульф. — Я не был уверен.

Рамон опешил. Не показывать виду. Сейчас самое главное — доиграть до конца, как бы он ни был удивлен. Беременна?

— Мой.

Попал пальцем в небо или… или девочка тоже знает законы и решила попробовать оттянуть неизбежное? Как бы то ни было, очень кстати, и неважно, правду ли она сказала. И даже чей это ребенок — если он существует — сейчас неважно. Разбираться можно потом и уличать в неверности — тоже потом. Хотя какая, к бесам, неверность — он же сам ее прогнал. Ведьму. Проклятую ведьму, без которой он так и не научился жить.

— Отменить приговор я не могу. Отложить казнь — другое дело. Тем более, что я так и не расплатился с ней за сына. Согласно закону, могу выпустить ее из тюрьмы под непрестанный присмотр. К родителям — слишком опасно. Но, скажем, под присмотр верного своего рыцаря, тем более, что все знают, как он ненавидит ведьмино отродье. Кто мог знать, что рыцарь будет выбирать между любовью и верностью? И кто знает, что он выберет?

— Рыцарь будет выбирать между верностью и честью. Бесчестно обречь на смерть невиновного.

— Пусть так.

Герцог сел за стол, пододвинул к себе лист пергамента.

— Дай мне тоже. — Встретив недоуменный взгляд сюзерена, Рамон пояснил. — Пергамент и чернила.