Двум смертям не бывать

С другой, пока мальчик войдет в возраст, он успеет полностью перенять обычаи и нравы воспитателей… Но мы снова ушли куда-то в сторону. Дальше.

Эдгар подумал, что если так пойдет и дальше, он обретет не только железную выдержку, но и изворотливый ум. Потому что в который раз приходится смирять возмущение и вместо того, чтобы разразиться гневной тирадой, искать доводы разума. Куда там ученому диспуту! Впрочем, сейчас не время размышлять о том, чем воспитание юного рыцаря отличается от выращивания то ли заложника, то ли нового вождя покоренного племени. Пусть даже сравнение кажется чудовищным.

Не время.

— Полагаю то, что герцог отправился добывать корону в чужие земли, говорит о многом. Не каждый предпочтет честную битву интригам и братоубийству.

Принцесса покачала головой.

— Наверное. Я бы хотела согласиться с тобой. Но это может говорить как о чести, так и о том, что просто-напросто ваш король — сильный повелитель. И брат понимает, что не сможет с ним потягаться.

Воистину, принцесса оказалась невыносима. Что за странная прихоть — во всем искать низменные черты, превращая доблесть в себялюбивую расчетливость? Неужели каких-то полчаса назад эта девушка казалась ему любознательной и разумной? Эдгар привык искать в людях прежде всего хорошее, и, случалось, ошибался.

Неужели и в этот раз за прекрасным лицом и острым умом кроется порок?

— О полководческих талантах герцога судить не могу. — Сказал он сухо. — Равно как и о государственной деятельности. И больше право, мне нечего добавить."

"— Как странно… — девушка смотрела куда-то сквозь учителя, словно размышляя вслух. — Ты умен, но совершенно ничего не умеешь сказать о человеке.

Как он одевается: предпочитает ли щегольству удобство или готов пожертвовать им ради внешнего лоска? Как ведет себя с равными и как обходится с теми, кого судьба обделила знатностью? Блюдет ли обычаи или позволяет себе пренебрегать установленными порядками зная, что при его знатности почти все сойдет с рук? Окружает себя льстецами или готов смириться с непочтительностью ради дельного совета? — она замолчала, перевела испытующий взгляд на Эдгара. — Для того, чтобы судить об этом необязательно близкое знакомство. Достаточно держать глаза и уши открытыми.

— Но…

— Помнишь, как звали девушку, с которой ты провел ночь?

— Принцесса… — щеки снова налились свинцовой тяжестью. — Прости, но, кажется, я уже сказал, что…

— Я не спрашиваю, что именно вы проделывали в постели. — Перебила Талья. — Но имя — помнишь?

Эдгар запоздало сообразил, что даже не спросил, как зовут рыженькую. Тогда это казалось совершенно неважным. Сейчас — неважным вдвойне, он не собирался продолжать знакомство. И все же, было в случившемся что-то неправильное.