Двум смертям не бывать

Король снова встал — Эдгар напрягся, ожидая еще одного потока пустословия. Обошлось: появившийся распорядитель объявил, что пришло время танцев. Ученый поднялся, предложил руку даме.

— Благодарю. — Произнесла та, опираясь. — Проводи до зала, а приглашать не надо. В мои лета не танцуют.

Эдгар облегченно вздохнул: одной заботой меньше. Осталось только проторчать у стены до тех пор, пока не уйдет король: покидать бал раньше государя считалось неприличным. И можно будет с чистой совестью вернуться к себе и лечь спать. Признаться, прошедший день порядком утомил, несмотря на то, что вроде бы ничего и не делал.

Что ж, на пиру он не натворил ничего непоправимого, теперь нужно лишь продержаться бал."

"На счастье Эдгара, на балу он оказался предоставлен сам себе. На чужеземца косились — и только. Никто не будет разговаривать с человеком, который не представлен, а представить его было некому. Дагобер смог бы, если бы захотел, но Эдгар готов был биться об заклад, что как только они оказались за воротами дворца, маркиз забыл об его существовании. Оно и к лучшему. Вести пустые светские разговоры Эдгар тоже научился — спасибо брату, буквально насильно таскавшему его с приема на прием.

Но получать удовольствие от никчемной болтовни он так и не мог, и искренне не понимал, что за радость в этом находят другие. То ли дело ученая беседа, а еще лучше — диспут, в котором приходится изо всех сил напрягать ум. Эдгар мимолетно пожалел, что рядом нет брата — с ним было хорошо говорить и еще лучше молчать. Впрочем, нет, сейчас бы Рамон бросился танцевать, да еще и его бы с собой потащил. Эдгар настолько живо представил себе это, что ничуть не удивился, почувствовав, как на запястье сжались чужие пальцы и повлекли куда-то в сторону.

Эдгар встряхнулся, приходя в себя, огляделся. Зал кружился в некоем подобии рондо, только цепь держащихся за руки людей не замкнулась в круг, а вилась по залу бесконечной змеей, вовлекая в движение все новых и новых танцующих. А самого Эдгара держала за руку рыжеволосая девушка. Он и охнуть не успел когда еще одна незнакомая девица, решившая присоединиться к процессии, ухватила за другое запястье. Первой мыслю было вырваться и сбежать — но покидать танец после его начала опять же не позволяли приличия.

Издевательство, право слово — хватать незнакомых мужчин и в буквальном смысле тащить плясать можно, а удрать из танца пока он не закончится — нельзя. Опять же, винить кроме себя некого — не надо было ворон считать. Почему-то снова вспомнился брат. Как-то раз, покидая бал под руку с девицей, Рамон сказал — мол, бывают обстоятельства, когда мужчине остается только смириться с происходящим. И засмеялся.