5
0Дядька, продремавший большую часть пути, бодро спрыгнул на землю и энергичным шагом направился почему-то не к храму, а к расположенному недалеко от него домику, велев при этом ждать его тут.
Не успел он сделать и нескольких шагов, как ему навстречу выскочила не лающая, а буквально визжащая дворняга совсем скромного размера. Она растопырилась и люто смотрела исподлобья, будто боксер на битве взглядов перед соревнованием.
Зрелище было настолько прикольное и напоминающее незабвенных слона с моськой, что я поневоле начал улыбаться. А когда собачонка как-то поперхнулась и на секунду обиженно замолчала (при этом расставив немного шире лапы и ещё больше нагнувшись), я захохотал во весь голос.
На шум, издаваемый дворнягой, из дома вышел старенький, весь седой батюшка, который был одет в ветхую потертую сутану. В адрес собаки он негромко произнес:
— Мляка, прекрати орать и иди воюй со своими мышами. После этого подошёл к дядьке Тимофею, и они обнялись.
— Рад тебя видеть, сынок, — произнес батюшка, немного отстранился и несколько раз перекрестил дядьку.
— И я тебя рад видеть, отец Сергий, — ответил дядька и низко ему поклонился.
— Зови своих спутников. Пойдём в дом. Покормлю вас, чем бог послал, — мелодично проговорил батюшка.
— Прости нас, бестолковых, что прибыли в неурочный час. Но некогда нам рассиживаться. По делу приехали, помощь твоя нужна, — с этими словами дядька наклонился к уху старика и что-то зашептал.
— Даже так? — Удивился батюшка и направился ко мне.
Подошёл, можно сказать, вплотную и вгляделся в моё лицо ясным, чистым взглядом.
— Как будто в душу заглянул, — поневоле пронеслась у меня в голове мысль.
Буквально пару секунд смотрел, а потом произнес:
— Пойдём со мной.
Затем повернулся к дядьке и велел:
— Ты здесь жди, я позову, если понадобится.
Внутри храма, сразу возле входа, он взял горящую свечу и от её пламени зажёг ещё несколько. Попросив меня подождать минуту, ушёл. Обогнув алтарь, буквально сразу вернулся с довольно массивным стулом, который поставил рядом с алтарем. После этого жестом позвал меня к себе и произнес, указывая на этот стул:
— Сядь, закрой глаза и расслабься. Постарайся ни о чем не думать.
Легко сказать — ни о чем не думать. Как назло, в голове появилось множество вопросов:
— Почему он меня усадил на стул, если в храме прихожанам положено стоять? Интересно, что он собирается делать?
Стараясь очистить мозги от вала вопросов, я не заметил, как впал в состояние непонятного транса, и начал слышать тихий шёпот, из которого начал вычленять отдельные слова:
— Программа…. Воспринять… Память…
Шёпот стал нарастать, а голова — слегка побаливать.
