17
0
Набираю номер Леры, но она находится вне зоны доступа.
Специально отключила телефон, или что-то случилось?
Внутри появляется волнение, и я решаю, что просто обязан поехать к ним и убедиться, что всё в порядке. Сердце гулко ударяется от мысли, что кто-то мог навредить им.
Спешно собираюсь и лечу в машину.
Мне нужно убедиться, что с ними всё в порядке.
Завожу мотор, и телефон звонит.
Юрский…
- Нам нужно встретиться, Вересов, - сразу заявляет мужчина.
- Мне не до встреч сейчас, - отвечаю я.
- Очень сомневаюсь, что всё так… Когда ты узнаешь, о чём я хочу поговорить с тобой, ты непременно передумаешь.
Сердце пробивает сильный удар, за которым следует второй и третий…
Неужели он добрался до Леры?
- Вересов?.. Дьявол! Снова что-то с телефоном! – ругается Юрский и сбрасывает.
Набираю его, но абонент недоступен.
Снова набираю номер Леры – ничего.
Выруливаю с парковки и несусь как бешеный до её дома."
"Благо, пробки пока не собираются и дороги относительно чистые. Обычно в выходной страшно выезжать куда-то, но сегодня терпимо. Мысленно я молюсь, чтобы этот гад не добрался до моей семьи. Он наверняка понял мою болевую точку и постарается надавить на неё, поэтому мне следует срочно что-то предпринять, оборвать эти отношения с Юрским раз и навсегда, но сделать это менее болезненно, чтобы все остались «довольны».
Знаю, что нарушаю правила дорожного движения, пересекая сплошную или разворачиваясь там, где нельзя, но пока я никому не мешаю. Плевать, даже если камеры засекут. Прав меня не лишат. Придётся объясниться и заплатить кому нужно.
Сердце клокочет в районе горла.
Я не понимаю, мог ли Юрский добраться до Леры, но и совпадением назвать то, что она не выходит на связь, не могу.
Как доезжаю до её дома, не запоминаю толком, потому что всё плывёт перед глазами, проносится с бешеной скоростью.
Только по памяти поднявшись на нужный этаж, прихожу в себя.
Стучу в дверь.
Нет.
Не стучу – тарабаню.
Сердце успокаивается, но затем снова колотится с бешеной скоростью.
Слышу, как проворачивается ключ в замочной скважине, и мне открывает Валя.
- Папа? – удивляется девочка, а я присаживаюсь и прижимаю её к себе.
После той проклятой статьи в газете я стал параноиком, боюсь, что кто-то сможет навредить моим дорогим. Дочь в порядке.
- Дима? – удивлённо спрашивает Лера, выглянув из кухни.
В этом жёлтом фартуке с чёрными горошинками она выглядит по-домашнему мило, и меня отпускает. Становится легче, ведь до меня доходит, что Юрский не навредил тем, кого я люблю. Вероятно, говорить он планировал о чём-то другом.
Выпускаю дочь из объятий и встаю.
С ними всё хорошо.
