Двойная тайна. Бывшие

Для меня вопрос лишь в том, почему муж не помнит ничего? Что такое случилось с ним за эти без малого два года?

Впрочем, мне ли это выяснять, когда даже находиться рядом с предателем больно? Не говоря уже о том, чтобы заниматься выяснением его проблем.

– Привет, – в прихожей появляется Оля вместе с одним из моих сыновей – Кириллом. Она придерживает его за ручку, но увидев меня, малыш пытается вырваться и с радостным громогласным визгом семенит навстречу.

– Солнышко, – прижимаю сына к себе, глажу нежный пушок волос, вдыхаю аромат молока.

Моим карапузам пару месяцев назад исполнился годик, но, несмотря на то, что родились они с разницей всего в пятнадцать минут, ведут себя по-разному.

– Всё в порядке у вас? – поднимаю взгляд на Ольгу.

У неё – дочка, ровесница моих мальчишек. Мы вместе лежали на сохранении, вместе наблюдались в женской консультации и рожали тоже вместе.

– Да, только свет вырубали ненадолго, а так всё просто отлично.

Подруга тоже одна, как и я. Только её муж, в отличие от моего изменника, ушёл уже после родов. К тому же условия, в которых живёт Оля вместе с Алёнкой, оставляют желать лучшего.

– Ну, что, малыш, будем собираться? – обращаюсь к Кирюшке, щекоча при этом его пухлую щёчку.

– Ой, может, хоть поболтаем немного? – просит Оля. – А то я в этих четырёх стенах скоро с ума сойду одна.

Охотно киваю и набираю номер Коли, чтобы сообщить о том, что домой мы поедем на такси.

– Давай я потом за вами вернусь, – предлагает друг настойчиво, но я категорически отказываюсь.

И так довольно немалый промежуток времени я пользовалась его добротой, веря в то, что Быстрыкин помогает мне исключительно по-дружески.

Но сегодня, когда убедилась в обратном, поняла, как это всё неправильно.

– Ты мне всё-таки позвони, – Коля продолжает убеждать меня, но я только вежливо прощаюсь, для себя решив поступить так, как подсказывает внутренний голос.

Подхватив Кирилла на руки, иду вместе с ним в комнату. Тут на тёплом мягком ковре играют Алёна и мой Тимошка.

– Привет, сладкий, – опускаю на пол старшего сына и сажусь рядом с ним.

Притягиваю к себе скромнягу Тима и целую его в макушку.

Он ничего не отвечает, как обычно, зато тут же обвивает мою шею ладошками и прижимает голову к груди. Трётся щёкой, намекая на то, что не против перекусить.

– Ну, нет, малыш, это – только ночью.