7
0В школу, конечно, устроила, но я ее практически не посещал из-за странного расписания тренировок и неинтересного мне подхода к обучению. Я там только числился, а сдавать экзамены поехал в свою любимую школу в Перми.
Хуже дело обстояло с жильем. Когда я переезжал, то ожидал, что, как и было сказано, меня поселят у Смирновой. Но отвезли меня совсем в другое место, на окраину. Объяснили, что мне просто пока негде будет там жить, так как приехал Алексей Николаевич Уланов – папа Иры и бывший муж Людмилы Станиславовны.
С Улановым, кстати, отношения у нас не задались. Я ему не нравился, может, я его не устраивал как партнер Иры, не знаю, но гнобил он меня постоянно. Если честно, он вообще был человек со странностями – те, кто его знает, не дадут соврать. Мог прийти на каток и зачем-то играть на льду на баяне. Но, главное, у него был культ самого себя. Однажды я приехал в гости к Ире, и он мне дал стопку кассет – старые записи своих выступлений, исторические, 1970-х годов. Это было интересно смотреть как научно-популярный фильм, но не как пособие для обучения – фигурное катание к этому времени уже изменилось. Меня оставили в квартире часа на 4 одного, я с часок посмотрел и выключил. Возвратился Уланов.
– Ты посмотрел кассеты?
– Посмотрел половину.
– А я тебе что сказал? Чтобы ты все посмотрел!
Я удивился.
– Ты что, устал? Если устал, то собирай свои манатки и езжай обратно.
Помню, я хлопнул дверью и убежал.
Но это позже. В тот момент меня поселили в однокомнатную квартиру, где жила пожилая женщина – какая-то родственница Смирновой. Абсолютно чужой мне человек, пусть и добрый, но приятного было мало – жить в одной комнате с незнакомой взрослой женщиной. При этом до сборов еще было время, и мы не тренировались по каким-то надуманным причинам – то у Иры болит нога, то еще что-то, так что я вынужден был целый день сидеть дома. «Ладно, перекантоваться неделю можно», – подумал я, хотя уже и начал жалеть, что так рано сорвался из Перми. Мне кажется, Смирнова специально не давала Ире ходить на тренировки, чтобы я не увидел раньше времени, что она практически не умеет прыгать, хотя мне и рассказывали обратное."
"Сборы стали отдушиной. Мы уехали под Питер, на базу СКА. Там было очень красиво: озеро Хепоярви, трамплины… Без шикарных условий, но группе подростков много не надо.
Вообще первые сборы для многих как обряд посвящения. У кого-то там первый секс, кто-то пробует курить, кто-то заводит друзей, – я впервые там напился. Это был мой способ утвердиться среди ребят, что я такой бывалый, тертый калач из хулиганского района, которого лучше не задирать, – и заодно произвести впечатление на девочку, которая мне понравилась.
С УЛАНОВЫМ, КСТАТИ, ОТНОШЕНИЯ У НАС НЕ ЗАДАЛИСЬ.
