3
0Филипп словно обнаружил в себе кого-то другого, ненавистного ему самому человека, о существовании которого он раньше и не подозревал.
Но что толку вспоминать о прошлом? Марины больше нет, а Элоиза совсем другая. Может быть, он и не знает о ней всего, но вряд ли эта женщина станет пугаться и вздрагивать, случись Филиппу всего лишь, скажем, уронить на пол шляпу, не станет она и запираться в своей комнате на полдня, безудержно рыдая в подушку и отказываясь от еды. Представить себе Элоизу такой Филипп просто не мог. Эта женщина умела радоваться жизни и смело встречала повороты судьбы.
И этого было вполне достаточно, чтобы она могла стать его женой."
"Вынув из кармана часы, Филипп посмотрел на них. Он сказал Элоизе, что ужин будет в семь и что он подойдет к ее комнате, чтобы проводить в столовую. Не стоит, пожалуй, появляться слишком рано - этим он выкажет свое нетерпение.
Но и опаздывать Филипп не хотел - Элоиза, чего доброго, решит, что она ему безразлична.
Закрыв крышку часов, Филипп опустил их в карман. Черт побери, он ведет себя словно влюбленный по уши подросток! Он, взрослый мужчина с университетским дипломом, считает минуты до встречи с женщиной, с которой расстался не более получаса назад!
Но думая так, Филипп поймал себя на том, что снова машинально полез за часами.
Филипп улыбнулся, попытавшись представить себе Элоизу в вечернем платье. Хорошо бы оно оказалось голубым - голубое ей наверняка пошло бы.
Впрочем, он был бы рад увидеть ее в любом платье, а еще бы лучше вообще без него… Поймав себя на этой грешной мысли, Филипп усмехнулся.
Филипп готов был увидеть ее в любом виде, но когда она предстала перед ним, он был поражен. Элоиза была вся в белом. Нет, не в белом платье - она была с головы до ног обсыпана чем-то похожим на муку. Черт побери, этого еще не хватало!
– Оливер! Аманда! - вскричал он.
– Оливер с Амандой давно убежали! - усмехнулась Элоиза, глядя на него воспаленными глазами - единственным, что не было покрыто толстым слоем муки.
“Что ж, их счастье”, - подумал Филипп. Если бы дети сейчас оказались здесь, Филипп мог бы сделать с ними неизвестно что.
– Мисс Бриджертон! - Филипп протянул руку, чтобы помочь ей очистить лицо, но лишь размазал муку. - Ради Бога, простите…
– Сэр Филипп, - резко проговорила она. - Раз и навсегда - не извиняйтесь больше за своих детей!
– Хорошо. Но уверяю вас… обещаю… что впредь… Голос Филиппа вдруг оборвался - Элоиза посмотрела на него взглядом, перед которым спасовал бы любой мужчина, обладай он даже смелостью самого Наполеона.
– Сэр Филипп! - Голос Элоизы звучал тихо, но взгляд был таким, словно она собиралась броситься на него.
