3
0
По тону Элоизы трудно было понять, сказано ли это в качестве претензии к хозяину или просто так; и Филипп на всякий случай решил не показывать, что задет.
– Мисс Бриджертон, я как раз собирался переодеться и пригласить вас к обеду, - проговорил он.
– Что ж, - отвечала она, - если так, то я буду рада переместиться в столовую и доесть свой сандвич там. Надеюсь, миссис Смит, - кивнула Элоиза кухарке, - не откажется сделать еще один для вас. Кстати, спасибо, миссис Смит, у вас получается очень вкусно!
– Я рада, - улыбнулась та и повернулась к Филиппу: - Разумеется, я с удовольствием сделаю сандвич и для вас, сэр.
Филипп застыл на месте, пораженный, как по-дружески общается миссис Смит с его гостьей. С ним кухарка никогда не была так приветлива.
– Тогда, если не возражаете, - поднялась с табурета Элоиза, - переместимся в столовую. Вы можете не переодеваться, сэр Филипп, - я не имею ничего против вашей домашней одежды.
Прежде чем Филипп успел что-либо сказать, они уже очутились в той самой гостиной, где утром завтракали. Сейчас они сидели друг против друга за маленьким круглым столиком, что Филипп нашел гораздо более уютным, чем обеденный зал с его огромным, длинным столом, за которым он обычно обедал - чаще всего, в полном одиночестве.
Филипп нахмурился. Ему не очень нравилось, что гостья уже начала хозяйничать в его доме, указывая ему, когда они должны обедать и где. Если эта бойкая девица станет его женой, то как бы не оказаться у нее под каблуком…
– Я уже имела удовольствие пообщаться с вашими детьми, - заявила мисс Бриджертон, поднося свою чашку к губам.
– Я знаю, - откликнулся он. - Я ведь при этом присутствовал!
– Я имею в виду - еще раз, позже.
Филипп вопросительно вскинул бровь.
– Когда я вышла из спальни, оказалось, что они поджидали меня под дверью.
Филипп напрягся. Подкарауливали ее под дверью? Зачем? Чтобы высыпать ей на голову мешок живых лягушек или, что совсем не лучше, дохлых лягушек? Если с гувернантками они вытворяли подобное, то вполне могут и с гостьей, которую, судя по всему, невзлюбили с первого взгляда.
– Смею надеяться, - усмехнулся он, - вы не очень пострадали, если, как я вижу, остались живы?
– Да нет, не очень… - улыбнулась Элоиза.
– Взаимопонимания? - Филипп напрягся еще больше. - Что вы этим хотите сказать?
Элоиза промолчала, тщательно дожевывая бутерброд.
– Обо мне вам не стоит беспокоиться, сэр Филипп, - заверила она его, прожевав."
"– Может быть, - поинтересовался он, - мне стоит беспокоиться о моих детях?
Улыбка гостьи была обезоруживающей.
– Ни в коем случае, сэр.
