Сэру Филиппу, с любовью

Час туда, час обратно, несколько часов с Софи - пожалуй, она успеет вернуться к ужину…

Элоизу терзали противоречивые чувства. Гордость не позволяла ей плакаться кому-нибудь в жилетку, но сердце хотело именно этого.

И, как это всегда бывает, желание сердца взяло верх над гордостью.

***"

"Вот уже несколько часов Филипп рассеянно бродил по полям своего поместья, срывая на ходу сорняки, чтобы хоть чем-то себя занять и придать смысл своему хождению. Польза, правда, от этого была сомнительная: сорняком растение можно считать, только если оно растет рядом с культурным, мешая ему, а в том дальнем поле, где сейчас бродил Филипп, не росло никаких культурных растений.

Впрочем, и слава Богу, Филипп сейчас был так зол, что, попадись ему культурное растение, он бы вырвал и его, не разбирая, - и это он, ботаник!

Сейчас Филиппу совсем не хотелось сажать растения, его раздражало их цветение, словно ничто не смеет цвести и радоваться жизни, когда он, Филипп, так зол. Сейчас ему хотелось ломать и крушить все вокруг. Он был зол на себя, зол на Элоизу, зол на весь мир.

Наконец, устав ломать головки ни в чем не повинных цветов и вырывать из земли целые пучки травы, Филипп присел на камень и понурил голову.

На душе у него было муторно. А ведь еще утром он думал о том, что их с Элоизой брак идеальный! Как мог он быть таким идиотом!

Со дня их свадьбы прошла всего неделя, и Филиппу даже не приходило в голову сомневаться, что Элоиза счастлива с ним. Сам Филипп, во всяком случае, купался в море блаженства и был уверен, что и жена его чувствует то же самое. Но та, как оказалось, несчастна… или, во всяком случае, не вполне счастлива.

И он, Филипп, должен с этим что-то делать.

Поговорить с Элоизой, выяснить, что же все-таки у нее за проблемы, а главное - решить их. Больше всего на свете Филипп ненавидел сложные проблемы.

Но выбора у него не было. Он ведь - муж Элоизы, во всяком случае, формально. Впрочем, почему формально? Их брак не фиктивный. Да, изначально он искал не столько жену для себя, сколько хозяйку для дома и мачеху для детей. Филипп просто хотел найти кого-нибудь, кто избавил бы его от изнуряющих мелочей повседневной жизни, чтобы он с чистой совестью мог отдаться своим биологическим опытам. Он сам не ожидал, что воспылает к мисс Бриджертон такой любовью…

Разумеется, Филипп понимал, что было бы несправедливо ему получать от брака одни лишь наслаждения, а все проблемы оставить Элоизе.

Брак - это все-таки не только наслаждения, но и обязанности, нередко неприятные. Тут уж никуда не денешься. Но, Бог свидетель, он все-таки пытался поговорить с Элоизой…

Однако Элоизе, должно быть, хотелось постоянно слышать от Филиппа нежные слова, признания в любви до гробовой доски… Но Филипп никогда не был мастером в этом.