3
0Возможно, многие сказали бы, что в его ситуации у него есть моральное право не хранить ей верность, однако, из-за своей порядочности Филипп все-таки не мог на это пойти, не взирая на зов плоти и крови - тело его настойчиво требовало своего, но и когда жена умерла и - хотя и нельзя так говорить - развязала ему руки, он не торопился заводить себе пассию, сам не понимая, почему; с проститутками из таверны он не связывался, опасаясь заразиться, но что, в конце концов, мешало ему встречаться с какой-нибудь уступчивой вдовой - здесь-то чего бояться? Филипп сам не знал ответа до недавнего времени.
Он ждал Элоизу. Разумеется, до знакомства с ней и даже, может быть, еще полчаса назад Филипп этого не знал, но теперь-то он знал это точно. Он всю жизнь хотел Элоизу.
Филипп хотел ее и сейчас. Хотел быть с ней, до умопомрачения ласкать ее тело, отвечать поцелуями на ее поцелуи…
У Филиппа и раньше были фантазии, как и у любого мужчины. Но сейчас его фантазии, наконец, обрели плоть и кровь.
Скорее бы уж обвенчаться с ней! Но нет - проклятые правила света требуют выждать целую неделю, если не две… Филипп боялся, что все эти две недели он будет ходить с постоянной эрекцией.
Поморщившись, Филипп быстро ополоснул руки в тазу. Элоиза не понимала, в каком состоянии оставила его. Она лежала на диване и улыбалась, слишком погруженная в собственные ощущения, чтобы думать о том, что в этот момент творится с Филиппом.
Он вышел из ванной. Надо поторопиться вернуться к остальным на лужайку - Элоиза, должно быть, уже там.
При мысли об Элоизе Филипп вдруг снова почувствовал, как… Чертыхнувшись себе под нос, он вернулся в ванную.
***
– А вот и он, наш красавчик! - усмехнулся Бенедикт, глядя, как Филипп направляется к нему через лужайку.
Филипп вдруг замер на месте - в руках у Бенедикта был пистолет. Что, черт побери, он задумал? Неужели ему известно, что сейчас происходило в кабинете Софи?
Правда, Филипп тут же отогнал эту мысль. Вряд ли Бенедикт собирался в него стрелять - смотрит, по крайней мере, дружелюбно. Хотя можно смотреть дружелюбно и на того, кого собираешься убить, - в предвкушении собственного триумфа…
– Ты умеешь стрелять? - спросил у него Бенедикт.
– Разумеется, - кивнул Филипп.
– Отлично. - Бенедикт мотнул головой туда, где, как только теперь заметил Филипп, стояла мишень. - Присоединяйся!
У Филиппа отлегло от сердца: стало быть, мишенью будет не он.
– Честно говоря, - произнес он, - я пришел сюда без оружия.
– Разумеется, - кивнул Бенедикт. - С какой стати тебе приходить с оружием? Мы ведь друзья, не так ли?
– Я надеюсь.
– Отлично.
