1
0Теперь ничто меня больше не держало в воздухе, и я тяжелым мешком рухнула на маты. Плечо обожгло такой резкой болью, что я на некоторое время провалилась в темноту."
"- Полина, Полина! - истерично звал меня женский голос, я разлепила глаза и увидела перед собой перепуганное бледное лицо Маши.
- Видишь нас? – донесся знакомый ровный голос Андрея, - Кивни, если да.
Я заторможенно кивнула.
- Уже хорошо, сотрясения вроде нет.
- Да тут же маты! – повысила голос девушка, - И падала она максимум метров с двух. Тут вообще нереально травмироваться.
- Не факт. Смотри, она плечом ровно в промежуток между матами вписалась. Как минимум сильный ушиб точно будет.
Отвратительное ощущение, когда в твоем присутствии о тебе говорят в третьем лице. Андрей обсуждал меня со своей Машей так, как будто я не лежала тут прямо перед ними.
Я села с усилием. А ничего, терпимо. Голова только гудит, и больно там, где ударилась. Но жить однозначно буду.
- Как она вообще упала? Ты проверяла, как страховка закреплена?
- Не успела, она без моего разрешения полезла.
- Что?! - судя по тону Андрея, ничего хорошего меня не ждало, - Полина, мы тут не в игрушки играем, ты же могла серьезно покалечиться!
Он положил руку мне на плечо, пытаясь привлечь мое внимание, но я зашипела от боли.
- О, - странным голосом сказал Андрей и аккуратно пробежался пальцами по плечу и возле шеи, - на самом деле на перелом ключицы похоже.
- Ты серьезно?! – его девушка вскочила на ноги, - Перелом? Да меня же уволят! Еще и по судам затаскают из-за этой дуры малолетней. Я же говорила ей: дождись меня!
В её глазах блестели злые слезы.
Андрей быстро осмотрел мой страховочный пояс.
- Один карабин разомкнут. Странно, - сам себе проговорил он, а потом обратился ко мне, - Ты петлю вщелкивала в оба карабина?
- Я не помню, - пролепетала я в ужасе, - может и в один.
- В один карабин?! – снова закричала Маша, - Ты совсем больная? Да меня могли посадить из-за тебя, гребаной идиотки, да ты…
И тут изо рта этой милой девушки полилась такая отборная брань в мою сторону, что я просто съежилась и уткнулась лицом в коленки. Мне хотелось умереть. И ведь Маша права: я действительно дура. И сама чуть не убилась, и её подставила. А что сейчас думает обо мне Андрей, и представить страшно.
- Маша, - он сказал это тихо, но таким ледяным тоном, что девушка тут же заткнулась, - Она же еще ребенок.
А после этих слов мне захотелось залезть на стену вообще без всякой страховки и спрыгнуть вниз. Хуже уже точно не будет. По лицу градом покатились горячие соленые капли.
