Решение пришло в мою светлую голову, причем совершенно неожиданно.
– Антош, а давай махнем не глядя!
– Чем махнем?
– Своими заданиями. Я займусь твоей сектой, а ты пока набросай что-нибудь для Епифанцева. Кстати, я выбила у него неплохой гонорар за статью – тридцатка. Как тебе?
– Ну, Поль, ты – авантюристка! Ладно, вот тут кое-что про этих сектантов-мутантов, все, что дал главред. Так что дерзай. Вопросы будут – звони. А я быстро накропаю что-нибудь этому «колбаснику», но запомни: это так, для вида. Никакой статьи не будет. Я имею в виду положительной статьи.
– Само собой. Мне главное, чтобы Епифанцеву понравилось и чтобы мне открылся доступ в его хоромы. А там уж я разберусь.
Дома я, сварив себе кофе и отрезав кусок пиццы, купленной по дороге, разложила на столе листки с набросками и записями, сделанными таким безобразным почерком, что разобраться в этой китайской грамоте просто не представлялось возможным! Врачи и то разборчивее пишут. А мы сейчас попытаемся этот ребус разгадать. Итак.
Антон мои сомнения развеял сразу.
– Девочка Олеся Красильникова находится сейчас в психиатрической больнице. Ей удалось вырваться из этой секты. Она-то и рассказала про все «прелести» жизни в ней. Но тебя к ней не пустят… Надо найти другой способ подобраться к этой Олесе. Какой – я еще сам не придумал.
– А в этой секте что, живут? Туда насовсем уезжают?
– В Каюкино – живут. А у нас здесь – филиал их.
Ярцев отключился. Хорошенькое дело – раскопать хоть что-нибудь про то, что совершенно неизвестно. И откуда мне начинать копать?
* * *Проснувшись утром, я поняла одно – вся надежда у меня на Аришу. Если он не определит меня в психиатрическую клинику, то никто больше этого сделать не сможет. А брать ее штурмом мне что-то не хочется. Я тихонько подошла к комнате деда. Он спал. Из-за двери доносилось мерное посапывание.









