Древнее хобби

Казалось бы, я сделала хорошее дело: вернула человеку часть его денег, но почему тогда мне так муторно? У меня вообще такое ощущение, что я что-то упускаю или делаю очень мало, мизерно мало по сравнению с тем, что могла бы…

Неожиданно в комнату заглянул Ариша.

– Полетт, ты решила довести меня до инфаркта?

Я перестала играть и вопросительно уставилась на деда. Когда это он успел вернуться домой?

– Что это за «плач одинокого путника»? Что за пессимизм и упадническое настроение? Ты – молодая здоровая девушка, должна быть оптимистичной и веселой! И твоя мелодия должна быть такой же.

В ней должен слышаться задор и радость жизни. А ты не играешь, ты просто воешь…

– Разве выходит так плохо? Ариша, у меня было немного грустное настроение, переходящее в…

– Ничего себе «немного грустное»! Просто тоскливое! У тебя что-то случилось?

Я рассказала деду, как «выбила» из Епифанцева полмиллиона, как обрадовались этому в доме Ремезовых, когда я передала им деньги.

– Они обрадовались, а ты грустишь?! Полетт, почему? Тебе что, Епифанцева жалко?

– Дедуль, я не знаю. Честное слово, не знаю.

– Замуж тебе надо, – сделал заключение дед, – тогда и грустить будет некогда. Вот Ремезов и его жена – смотри, какая замечательная семья, как хорошо, как дружно они живут! Осмелюсь сделать предположение, что они счастливы…

– Дед, а ты? Тебе брак принес счастье?

Ариша посмотрел на меня с укором. Конечно, я знала ответ на этот вопрос, просто не любила, когда дед начинал доставать меня нотациями на тему замужества. Дед считал своим долгом время от времени напоминать мне о необходимости в мои двадцать девять иметь семью.

Я этого мнения не разделяла и оборонялась всеми доступными мне способами. В данном случае я напомнила деду о его собственном горьком опыте. Он сам прожил в браке недолго, всего несколько лет. Его жена умерла от онкологического заболевания. Теща не преминула обвинить «любимого зятя» в том, что именно он довел жену до тяжелой болезни своим разгульным образом жизни, забрала у него сына, своего внука, и воспитывала его до совершеннолетия. И лишь уход моей бабушки в «лучший» мир позволил отцу и сыну воссоединиться вновь.

Аристарх Владиленович сначала был счастлив до безумия, но, видно, такова его судьба: ему вновь пришлось пережить боль утраты, потеряв впоследствии сына со снохой, оставшись на старости лет с четырнадцатилетней внучкой, то есть со мной…

– Полетт, это нечестно! Ты прекрасно знаешь, ма шер, что я очень любил твою бабушку, что она была незаурядной личностью и, если бы не ее болезнь…

В это время раздался звонок в дверь.

– Вот! – с укором сказал Ариша. – Ты всегда умудряешься уйти от серьезного разговора!..