Они и ждали… И когда жена объявила Игнату, что беременна, тот был на седьмом небе от счастья.
– Надеюсь, с ней и ее будущим ребенком ничего не случилось?
– Зря надеешься, Полетт. Когда Ремезов стал требовать с Епифанцева деньги и грозить судом, на его жену напали и избили. Подробностей я не знаю, но наверняка знаю одно – ребенка женщина потеряла.
Но и на этом злоключения Ремезовых не закончились. Узнав о выкидыше, Игнат попал в больницу с инфарктом. От мытарств по судам и передряг у него часто прихватывало сердце. У него это, похоже, наследственное: его отец умер совсем молодым после второго инфаркта.
– Да, дед, все это печально. Только я не знаю, смогу ли что-то сделать для твоего Ремезова.
– Полетт, я вижу, что ты сейчас маешься без дела. Сидишь часами у камина или в своей комнате. Поди уж, по второму разу все книги перечитала! Вчера вон на саксофоне какие грустные мотивы выводила. Скука – вещь нехорошая. Так вот я и думаю, чем скучать в одиночестве, может, съездишь к жене Игната, поговоришь с ней? Я и адресок с телефоном тут тебе записал.
Ариша положил на стол лист бумаги.
– Так ты съездишь к ней, Полетт? Может, все-таки можно как-то помочь людям?
А почему бы и нет? Я действительно скучаю без дела, а чтобы не терять навык в моей работе, надо время от времени «разминаться». Только сначала – все проверить, во всем убедиться самой. Еще неизвестно, как там обстоят дела на самом деле. У меня однажды было такое. Пришла пожилая женщина, охала, ахала, плакала в платочек, мол, сноха, ведьма подколодная, со свету сживает. И в дом не пускает, и в суп мой плюет, и мимо унитаза специально мочится, чтобы мне навредить.
Я послонялась некоторое время по комнате, ничего конкретно не делая. Наверное, это было моей отличительной чертой – я должна была хорошенько подумать, стоит ли браться за такое дело.









