4
0Мне показалось, что он какой-то не такой, как всегда.
– Игнат, при чем здесь тортик? Ты слышал, о чем я тебе говорю?
– Слышал.
– Будь уверен, что, когда будет продан епифанцевский дом, и у него появятся деньги, я придумаю, как вытянуть из него остаток долга.
– Полина, – сказала вдруг Гульнара мягко и тихо, – не надо нам больше никаких епифанцевских денег. Хватит. Все получили по заслугам. Он и так наказан по полной. Самое главное – он разбит морально. Поэтому «дело» надо закрыть, «колбасника» оставить в покое…
Я удивленно посмотрела на Игната:
– Ты считаешь так же?
Он кивнул.
– Я сумел подняться и восстановить свою фирму. Мои дела идут неплохо. Ипотека почти выплачена. Скоро мы переедем в новую квартиру… Мои враги наказаны – благодаря тебе – и мы тебе очень благодарны… И мы с женой хотим сказать… Помни: отныне у тебя есть еще два друга. Если что-то случится у тебя или твоего дедушки – ты, нет, вы всегда можете рассчитывать на нас…
Я смотрела на Игната и не узнавала его. Он сбивался, заикался. Он даже краснел.
– Ребята, скажите честно: что случилось?
Супруги переглянулись.
– Ну, что, скажем? – спросила Гульнара, улыбнувшись.
– Давай, – пожал плечами Игнат. – Вообще-то мы еще даже родственникам не говорили. Готовили сюрприз к годовщине нашей свадьбы. Но тебе, так и быть…
Я смотрела на Ремезовых настороженно. Чего они еще задумали? От денег отказываются… И вообще какие-то они странные сегодня.
– Полина! – торжественно и серьезно начал Игнат. – Я хочу сообщить тебе…
– Мы хотим сообщить, – поправила его жена.
– Да! Мы хотим сообщить тебе…
Тут он не выдержал и расплылся в такой широкой улыбке, что уголки его рта буквально ушли за уши.
– В общем, мы ждем ребенка! – сказала Гульнара и сама улыбнулась и тут же заплакала.
– Это же здорово, ребята! А плакать зачем?
– Так ведь врачи говорили, что у меня уже вряд ли будут дети… А тут… Я вчера была у своего гинеколога… Шесть недель!
– Да, это круто! Молодцы.
– Поэтому нам теперь не до всяких там «колбасников». Ты понимаешь?
– Конечно. Что ж, дело хорошее. Рада за вас. Поздравляю.
– Ну, поздравлять пока не с чем. Ребенка еще выносить надо. Семь с половиной месяцев. Но Игнат обещал мне, что будет помогать!
– Во всем!
* * *Я ехала от Ремезовых, когда зазвонил мой сотовый.
– Полина! Здравствуй. Как твои дела?
– Спасибо, хорошо. Если приедете в гости, расскажу, как провела и закончила очередное дело.
– Обязательно загляну на днях. Очень соскучился по тебе и Аристарху Владиленовичу. А пока просто хотел сообщить… Помнишь, ты говорила, что все «дела» на твоего «колбасника», попадая в прокуратуру, там замораживаются?"
"– Да. А вы говорили, что у него в прокуратуре, похоже, свой человек.
– Могу теперь даже сказать, кто.
