4
0Ариша никогда не отказывался от дружеской услуги доктора, но сам этими таблетками пользовался крайне редко, так как считал, что лучшее снотворное – это пятьдесят граммов хорошего коньяка.
– Полетт, если не ошибаюсь, у меня осталось еще несколько таблеток анита… нет, атани… Черт, всегда забываю название этой отравы! Вот скажи: зачем, по-твоему, лекарствам придумывают такие длинные и запутанные названия?
– Чтобы жизнь студентам-медикам не казалась раем! Давай неси сюда свой анитамитонипрозолин!
Вскоре дед ушел в казино. Я слонялась по комнатам, раздумывая, как мне напоить этим Витю Епифанцева.
Я набрала их номер, хотя время было довольно позднее, но дело было безотлагательным.
– Игнат, у меня новые сведения для тебя.
– Вообще-то я всегда ухожу примерно в половине восьмого. Но если надо… Я скажу бригадиру, он там на объекте один справится.
– Я подъеду часам к девяти. Извини, не могу вставать рано.
– Хорошо. Мы будем дома.
Они были дома. Работа бухгалтера ЖЭКа предполагала присутствие Гульнары на работе только с двух часов. Игнат переложил все рабочие вопросы на плечи своего бригадира, и теперь супруги ждали моих новостей. Я включила запись вчерашнего разговора Епифанцева-младшего с Вадиком Кротовым.
Наконец запись кончилась, я выключила магнитофон.
– Кто хочет высказаться?
Игнат даже вскочил:
– Я сейчас ему выскажусь! Я сейчас поеду на объект и прибью там этого недоноска!
– А вот этого пока не надо. Игнат, успокойся. Вспомни лучше, чем ты первые два месяца обижал вашего Вадика?
– Я его обижал?! Я его учил! Он пришел ко мне – лопату в руках держать не умел. А устройство бассейнов – довольно сложное дело, там такая технология!.
– А вот Кротов ваш в душе не согласился. И, похоже, затаил обиду.
– Но он мне ничего не говорил. Работал молча… А когда после третьего месяца зарплату по полной получил, просиял, «спасибо» сказал.
– Вслух сказал одно, а подумал совсем другое, – подхватила Гульнара.
