1
0Догадается, о чем я сейчас думаю. Мне хотелось, чтобы он наконец-таки меня поцеловал, но я решила, что это… слишком много для Кайрианны Шантье!
– Пока еще нет, но собираюсь поискать.
После чего накрыл мои губы своими.
Его поцелуй был жарким и требовательным, словно он хотел, чтобы я подсказала ему эти самые ответы. Мой первый, самый лучший поцелуй!..
И я не собиралась его отталкивать или же совершать какую-либо другую глупость. Наоборот, мне хотелось, чтобы наш поцелуй длился вечно. И еще, чтобы Эйдар нашел правильные ответы на все свои вопросы, поэтому я принялась увлеченно помогать ему их искать.
Кажется, мы порядком увлеклись, но все же король первым пришел в себя. С явным сожалением оторвался от моих губ, чтобы… уже в следующую секунду магией снести балконные двери вместе с доброй частью стены.
И я услышала, как внутри испуганно завизжали предательницы-служанки.
– Ты права, Кайри! Пришла пора рубить головы, – заявил он, после чего исчез в дверном проломе.
Глава 12
…А затем, как и обещал король, полетели головы.
Впрочем, обитатели Краф-Тирина о происходящем в столице – о задержаниях и судебных разбирательствах – почти ничего не знали. Нам мало что рассказывали, предпочитая держать в неведении, чтобы «не слишком волновать» королевских избранниц.
Поэтому приходилось довольствоваться слухами. Я даже слабо представляла, что стало с Нидой и Дитой и еще с теми, кто заставил их молчать, оставив на моем балконе ядовитый «подарок»!
Но кое-что я все-таки успела услышать.
Например, как мои служанки, обливаясь слезами и моля о пощаде, признались, что от них требовалось выманить меня наружу, после чего закрыть дверь на балкон и активировать простейшее заклинание – магией на начальном уровне владела вся высококлассная прислуга в Эдессе. Этим бы они разозлили змей, а те бы не позволили мне выбраться с балкона живой и свидетельствовать об их измене.
Дита и Нида надеялись, что мою смерть посчитают несчастным случаем, а их вину так никто и не сможет доказать.
На это я украдкой вздохнула. Ведь мне казалось, что между нами возникла симпатия и взаимное доверие и они желали мне победы на Отборе. На поверку же выходило, что ни о какой симпатии не шло и речи – наоборот!
И пусть я стала свидетельницей лишь начала допроса, после чего, по приказу короля, меня увел Йосс – Эйдар заявил, что мне не надо этого видеть, – но я все-таки узнала причину.
Причину, по которой меня обрекли на смерть.
Рыдая и ползая по персиковому ковру у ног короля, служанки признались в том, что сперва они поддались на уговоры, а потом их принялись запугивать, лишив шанса отказаться. На самом деле, они вовсе не желали мне смерти, но им пришлось пойти на предательство из-за… любви к своей родине.
– К родине? – угрожающе спросил у них Эйдар Карвайр.
