2
0– К тому же я
немного усовершенствовал механизм – у меня получается теперь
намного больше кадров. Нужно опробовать, а то всё повода не было.
Нерешительно я пожала плечами, и начальник принял это за
согласие. Усадив меня на бортик фонтана, Регул принялся вертеться
вокруг. Он подходил то ближе, то дальше. Командовал мне, куда
смотреть и как повернуть голову, как повернуться и куда закинуть
ногу. Иногда подходил вплотную и сам «ставил» меня, словно куклу.
И этот процесс был настолько забавным, что улыбка у меня
получалась непроизвольно.
– Яркая, словно звёзды, – как сказал Регул.
Наверное, мы баловались целый час, и только заполнив все
ресурсы фотоартефакта отправились по комнатам. Первым делом с
утра я спросила, когда же появятся снимки, и начальник, чтобы
ускорить процесс, привлёк меня вечером к работе с артефактами.
С каким-то странным трепетом я помогала Регулу с растворами, увеличением и проекцией на специальную бумагу и прочими его
профессиональными штучками. Зато результат увидела уже перед
сном. Я даже дыхание задержала, разглядывая получившиеся картины.
– Нравится? – хитро спросил начальник, обнимая меня со спины.
– Безумно, – заверила я, рассматривая себя с разных ракурсов. – Я
здесь такая красивая…
Однако, больше всего сейчас я надеялась, что выгляжу так не
только на фотографиях, но и в глазах Регула.
58
Когда очередной ночью в моей комнате что-то заскреблось, мне
стоило уделить этому больше внимания. Я же полусонная, просто села
на кровати, глянула, что ничего не шевелится, а окно открыто, и
погрешила на уличный шум. Мало ли что и где я могла услышать.
И только с утра, не найдя свой контейнер с линзами, я поняла: ничегошеньки мне не показалось. Кто-то ночью забрался ко мне в
комнату и выкрал линзы.
Это был провал. Без линз, маскирующих глаза, узнать во мне
дракона мог каждый. Даже если раньше драконов никогда не встречал
и специально в глаза мне не заглядывал – наши радужки были
слишком приметные. И уж тем более всё сразу бы понял Регул.
Нет-нет-нет! Я к этому ещё не подготовилась.
Голова тут же закружилась, мне стало дурно. Из последних сил я
заставила себя подумать, как могу выкрутиться из этой ситуации.
В академии было полно артефакторов. И Хель даже знала наш
секрет, так что вполне могла изготовить мне линзы на замену.
Оставалось самое сложное: добраться до неё так, чтобы не попасться
на глаза никому ненужному, что в академии перед началось учебного и
рабочего дня казалось непосильной задачей.
Рисковать я боялась. Однако подумала, что можно же попросить
позвать Хель ко мне. Притвориться больной, и попросить. Зачем-то.
Позвать ко мне Хель. Здесь логика давала свой, но ничего толковее я"
"придумать просто не могла.
Время шло.
