Так почему же тогда мне сейчас так сложно дышать?
Почему голову переполняют мысли о Хлое?
Почему мне так хочется распахнуть эту чертову дверь и вернуться к ней?
Почему?
Я бью по стене кулаком от отчаяния. На костяшках тут же проявляется кровь, вот только это все мелочи в сравнении с тем, как саднит в груди. Словно сердце обливается кровью, а не кулак.
Снова зажмуриваюсь, ощущая тошноту.
Мне не следовало с ней сближаться. Я идиот.
Лучше бы вместо кулака впечатал в эту стену голову.
Еще раз делаю глубокий вдох и выдыхаю. Сердце все еще колотится, посылая вибрации по всему телу.
К черту. Я просто улечу завтра на рассвете, чтобы больше никогда ее не видеть. И проблема решится сама собой.
Тянусь к телефону в кармане, чтобы набрать отцу, как вдруг в дверь раздается стук. Удивленно поворачиваюсь на звук и делаю к ней шаг. Медленно нажимаю на ручку, затаив дыхание.
Когда дверь распахивается, то на пороге я вижу Хлою.
– Хлоя… – сдавленно произношу я, сожалея о том, что сбежал, что не смог найти в себе силы объясниться, что струсил.
Хлоя тут же делает шаг ко мне, обрывая меня на полуслове. Ее грудь тяжело вздымается вверх и вниз. Она подходит ко мне вплотную, встает на цыпочки и кончиком носа касается моего, прошептав:
– Останови меня…
Ее горячее дыхание обжигает мои губы.
Вот он, тот самый выбор.
– А ты хочешь, чтобы я остановил? – шепчу в ответ.
– Нет, – тихо произносит она дрожащими губами, прежде чем накрыть ими мои.
Стоит мне попробовать ее теплые губы на вкус, нервные окончания тут же накаляются. Одно прикосновение, и тело загорается ярчайшим фейерверком из сотни искр.
Неторопливо раскрываю ее губы языком, и Хлоя тут же запускает пальцы мне в волосы, перебирая их и заставляя меня застонать от удовольствия.
Она отвечает на мой поцелуй, неторопливо танцуя в унисон с моим языком. Я обхватываю рукой ее узкую талию, прижимая ближе к себе.
Наши вздохи сливаются с каждым новым плавным движением. Наши сердца оглушительно отбивают степ, разбивая к чертям ребра. Крышу сносит с каждой последующей секундой поцелуя. Чувства затмевают разум. Дышать становится нечем, но это не так уже и важно.
Важна только она. И что, черт побери, мы выбрали друг друга.









