5
0Ну какого хрена? Тянусь к прикроватной тумбочке и вижу на экране имя сестры. Раздражительность сразу сменяется ужасом (вдруг она уже рожает?!), поэтому я взволнованно отвечаю на звонок:
– Ты рожаешь?
Эбби цокает.
– Боже мой, почему всех волнует, когда я рожу? Мог бы для приличия просто поинтересоваться, как у меня дела, хорошо ли я кушаю, можно ли мне заниматься с…
– Я понял, – перебиваю ее я. – Прости, но я не хочу ничего знать о вашей с Ридом интимной жизни. Если ты вдруг забыла, у меня травма.
– При чем тут сексуальная жизнь? Я хотела сказать «спортом», – смеется Эбс, и я коротко выдыхаю.
– И как твои дела?
– Ты спросил это так, будто одолжение мне сделал, – недовольно отвечает сестра.
Господи, беременная Эбби – это какой-то отдельный вид извращенства. Не представляю, как Рид еще не спятил.
– Эбби, я тебя люблю, знаешь?
– Сильно?
– Очень сильно.
– Так сильно, что готов ради меня на все?
Боже, она просто вьет из меня веревки.
– Да. Готов на все.
Ну честное слово, легче просто согласиться.
– Я хочу, чтобы ты решил вопросы со своим сексуальным напряжением.
Округляю глаза.
– Что?! – переспрашиваю я, не веря своим ушам.
– Ну а что?
Мотаю головой.
– Знаешь, я бы понял, если бы такую хрень предложил мне Рид, но от тебя не ожидал.
– Ну из-за того, что мне со дня на день рожать, нам с Ридом запретили заниматься сексом. И я же вижу, как ему тяжело. А каково тебе? Столько лет.
Морщусь.
– Боже, не будь ты беременной, я бы решил, что ты пьяная. Если у тебя все, то я вешаю трубку.
– Ты ведь даже не узнал, как мои дела! – вопит она.
ГОСПОДИ!
– И как твои дела?
– Тебе неинтересно, как мои дела!!!
– Очень интересно, Эбби. Я не смогу спокойно жить, если не узнаю, как твои дела.
– Очевидно, это ложь. Но приятно.
Смеюсь.
– Ты… познакомился с кем-нибудь на острове? – неожиданно спрашивает она.
– Да.
– Да?! – визжит она.
– О да. Это была любовь с первого взгляда!
Эбби громко вопит, и мне приходится отодвинуть телефон от уха.
– Расскажи мне все!!! – кричит она.
– Ну был один из жарких июньских дней. Небо было ясное. Ни единого облачка. Я шел по набережной Агиос-Николаоса, и мне в лицо дул теплый ветерок. По крутой лестнице я спустился к пирсу, чтобы взять в аренду гидроцикл.
На другом конце линии воцаряется тишина. Я отодвигаю айфон от уха, чтобы убедиться, что Эбби все еще здесь, а затем слышу ее тихий вздох:
– Мой брат – идиот.
Я запрокидываю голову и начинаю хохотать так сильно, что из глаз текут слезы.
