Драфт

Мы с отцом потратили больше полугода для того, чтобы отыскать хоть какие-то доказательства причастности Фрэнка к смерти Лизы. Отсмотрели тысячи фотографий и видео в социальных сетях, чтобы найти следы пребывания в Лондоне нас с Фрэнком той ночью. Мы обзвонили тех, кто был на вечеринке, слетали в Канаду и провели множество часов за просмотром видеокамер. Мы сделали все, чтобы он ответил за содеянное.

За помощь следствию мне не дали даже условный срок. Я отделалась лишь исправительными работами. Но все это неважно. Ради справедливости я была готова сесть за решетку.

И пусть это не вернет Лизу… Это хотя бы докажет, что каждый ублюдок в конце-то концов получит по заслугам.

Ни одна женщина, что пережила насилие, ни за что на свете не расскажет об этом. Из-за осуждения общества, страха и чувства стыда. Вот только стыдно должно быть тому, кто насилует. А быть изнасилованным – это не про стыд. Это про боль, страх и ужас. Это про годы вопросов «почему именно я?» и про часы психотерапии, чтобы принять, что на этот вопрос нет ответа, ведь причина не в тебе.

Любой человек, переживший насилие, абьюз или травлю, не виноват в том, что с ним это произошло.

Меня зовут Хлоя Маккалистер, и я больше не боюсь.

ГЛАВА 31

JACK CORNELL – BACK TO YOU

ХлояЧетыре часа спустя «джет» моего отца приземляется на частном аэродроме Лос-Анджелеса. Коротко и часто дыша, покидаю борт и бегу к ожидающему меня «мерседесу», пока ноги дрожат, а сердце норовит улететь в небо вместе с этим маленьким самолетом позади меня.

Пока водитель везет меня к «Иглз-центру», за окном автомобиля стремительно проносится вечерний Лос-Анджелес.

Всю дорогу я пытаюсь нормализовать дыхание, но не выходит. Волнение перед встречей с Эштоном охватывает каждую клеточку моего тела. Нервно истязаю ремешок сумочки, будто бы он в чем-то виноват, и до боли кусаю губы.

Я просто больше не могла ждать. Больше не хотела ждать. Мы были в разлуке слишком долго. И еще одного дня я просто не вынесла бы.

Не хочу я, чтобы как в «Хатико».

«Мерседес» тормозит у ледового дворца, я сразу же распахиваю дверь и выбегаю на улицу, под мерзкий моросящий дождь. Бежать на шпильках довольно сложно, но мне плевать. Мне нужно его увидеть.

Я не очень хорошо ориентируюсь в пространстве, а, учитывая свою взвинченность сейчас, и вовсе не понимаю, куда мне бежать. Но громкое «Хлоя» дает мне знак, и я поворачиваю голову на звук.

Невысокая блондинка в белом хоккейном джерси машет мне рукой, стоя под козырьком.