Драфт

– В ту ночь… Я больше не могла там находиться, но Фрэнк был так пьян, что не слышал моих просьб уехать. Я не могла найти свою сумочку, зато мне удалось найти ключи от арендованного им автомобиля, поэтому я решила спрятаться от вечеринки там. Какое-то время я просто наблюдала за всем происходящим сквозь окно, но затем вырубилась. А когда проснулась… – Я начинаю часто и коротко дышать. – Фрэнк лежал на мне и трогал меня пальцами. Я просила его остановиться, но он расстегнул джинсы и, придавив меня весом своего тела, резко вошел в меня. Я кричала, что мне больно, но он снова и снова врезался в меня как умалишенный.

А когда все закончилось, Фрэнк выбросил презерватив и пересел за руль. Он посмотрел на меня взглядом, полным отвращения. И я смотрела на него так же. Внизу все саднило, но самая большая рана была у меня в сердце. В ту ночь оно будто превратилось в камень. Я хотела убежать, но он закрыл двери и сорвался с места, выжав педаль газа в пол. Сказал, что у него все еще стоит, потому что из-за моих криков он не получил удовольствия, а затем… – Я шумно выдыхаю, не в силах сдерживать новый поток слез. – Затем он схватил меня за затылок и притянул к своему паху, чтобы я взяла у него в рот. Это было настолько омерзительно, что я была уверена, что меня стошнит прям в процессе. И когда я захлебывалась его спермой, а с его губ срывались стоны, мы сбили человека…

К концу предложения, на меня накатывает еще одна волна рыданий. Я зажмуриваюсь, пытаясь контролировать их, но мне слишком больно. Я отрываюсь от груди Эштона, чтобы взглянуть в его глаза. Они сейчас темнее тучи.

– Теперь… Теперь тебе будет противно быть со мной?"

"Я жду, что он начнет осуждать меня.

Скажет, что я сама виновата в произошедшем. Или спросит, почему я все еще с ним. А затем все равно осудит. Ведь обычно так и случается. Фрэнк не раз повторял мне, что я сама виновата. Что он лишь сделал то, чего я сама хотела. Что это все из-за меня…

Помню, как смотрела фильм «Счастливые девочки не умирают» и восхищалась смелостью героини Милы Кунис. Всю жизнь она пыталась сбежать от воспоминаний о групповом изнасиловании. Всю жизнь слышала от общества, что она сама виновата. И верила в это. Пыталась начать новую жизнь. Внушить себе, что все это было лишь плодом ее фантазии и что ее не насиловали.

Но правда всегда всплывает. Как бы сильно ты ни пытался ее скрыть. И та бедная девочка набралась храбрости. Она дала отпор обществу. Отстояла свою честь.

Но я – не она.

– Хлоя, – выдыхает Эштон, прерывая мои мысли. – Во всем, что сотворило это чудовище, нет ни капли твоей вины. Мне противен лишь этот ублюдок. Милая, иди ко мне.

Эштон снова притягивает меня к себе, покрывая мое лицо поцелуями.

– Пообещай мне одну вещь, – хрипло просит он.