Дотянуться до звёзд

За несколько секунд я оставил позади Хейза, Джейкобса и всех остальных участников.

Во время бега я взывал к скрытым резервам своего организма и раздувал искры боли, тлеющие в моей памяти. Злость на своего никчемного отца. Злость на самого себя, потому что я никак не мог выбросить его из головы. Злость из-за того, что я все еще его люблю… Я должен был превратить этот жгучий клубок в свою победу, даже если бы он меня добил.

Злость вскипела в душе, и я выжимал из своего тела все, что мог. Мышцы протестующе вопили, легкие горели огнем, в животе завязывалась тысяча узлов.

Я бежал так, словно преследователи гнались за мной по пятам, а не отставали на добрых десять метров, и в итоге пересек финишную черту на четыре секунды раньше остальных бегунов.

Комментатор объявил о моей победе, и тогда я бросил палочку, неторопливо добежал до ближайшего мусорного ведра, наклонился над ним, и меня вырвало на кучу лежавших внутри пустых бумажных стаканчиков.

Мой привычный ритуал после забега: избавление от ранее загруженных углеводов.

– Славная победа, Уэс, – сказал тренер Браун, когда я выпрямился и вытер рот тыльной стороной ладони.

Он прижал к моей груди бутылку воды и похлопал по плечу. – Ты как, нормально?

Я кивнул, по-прежнему судорожно переводя дух. Тренер открыл было рот, возможно, хотел дать ценный совет, но потом передумал, похлопал меня по спине и ушел, оставив меня одного. Еще со времен моего первого курса Браун усвоил, что я показываю все, на что способен, когда это нужно для дела, но никому не позволяю лезть себе в душу.

Остальные участники забега прохаживались туда-сюда, чтобы остыть, упирали руки в бока и тяжело дышали, ожидая, когда объявят окончательные результаты.

– Знаешь что, Тёрнер? – Хейз хватал ртом воздух, согнувшись и уперев руки в колени. – Я бы восхищался тобой… не будь ты таким ублюдком.

– Когда-нибудь, – проговорил Джейкобс, отдуваясь, – он свое получит… Надеюсь, я буду рядом и увижу это.

Я только плечами пожал. Победа-то осталась за мной, а это самое главное. Как всегда после выигранного забега я стал ждать прилива радости.

И ничего не чувствовал.

Меня никогда не радовали победы.

Тогда я, как обычно, пошел на поводу у своей слабости и приступил к другому своему ритуалу, который выполнял неукоснительно с тех пор, как поступил в начальную школу Синклера.

Пока другие участники забега смотрели на табло, я сканировал взглядом трибуны, высматривая его.

Глупое и бесполезное занятие, но я ничего не мог с собой поделать.

«Брось это дело, Носочный Мальчик. Его здесь нет и никогда не будет».

Зато я увидел Отем и Коннора – они сидели рядышком, склонившись друг к другу огненно-рыжей и темноволосой головами. Просто болтают? Или он пытается украдкой ее поцеловать? Вряд ли.