Дотянуться до звёзд

У других мальчишек будут классические ботинки, но обувь не входила в комплект школьной формы, а Ма не могла себе позволить купить мне новую пару в этом месяце. Возможно, в следующем, а может, никогда. Меня бы вполне устроило «никогда». В классических ботинках неудобно бегать.

Я много бегал. Если я злился, то бегал вокруг старого, врытого в землю грузовика, который стоял за заднем дворе моей прежней школы, так быстро, как только мог. Не знаю, почему я это делал. Мне до сих пор снилось, как я гонюсь за отцовской машиной, так что, возможно, причина крылась в этом.

Может быть, я все еще пытался догнать отца. Глупо. Бегая вокруг грузовика, ты просто движешься по кругу, всегда возвращаешься туда, откуда начал.

– И никаких драк, Уэстон Джейкоб Тёрнер, – сказала Ма тем утром. Она ухватила меня за подбородок и заставила посмотреть ей в лицо. Длинным акриловым ногтем она погладила горбинку моего носа – я его недавно сломал, и нос еще не до конца зажил. – В этой модной школе нельзя вести себя так, как ты вел себя здесь. Одна драка – и тебя исключат.

Вот еще одно занятие, к которому я прибегал, разозлившись.

Я дрался. Злился я очень часто.

Я дернул подбородком, высвобождаясь из хватки Ма.

– А если другие ребята полезут ко мне первыми?

– Ну и пусть их. Думаешь, администрация встанет на твою сторону и не заступится за одного из этих богатеньких сынков? Их родители вносят пожертвования.

Ма закурила, покачала головой, так что осветленные пряди ее волос качнулись, поморщилась от дыма и указала на меня сигаретой.

– Подерешься с кем-то из этих ребят – проиграешь, даже если победишь. Особенно если победишь.

Было еще темно, когда Ма смачно чмокнула меня в щеку, обдав запахом табака, и скомандовала: «Катись отсюда!», дабы она могла еще поспать.

Обе мои сестры еще спали в соседней комнате. Они уже были достаточно взрослыми, чтобы съехать и устроиться на работу, но вместо этого занимали большую комнату. Я обитал в каморке рядом с кухней. Ма спала на диване. Каждый вечер она засыпала на нем в окружении пустых пивных банок, перед телевизором, а свои вещи хранила в кладовке.

Уже рассвело, когда 38 автобус добрался до делового центра; я сидел возле окна и смотрел на показавшуюся впереди начальную школу Синклера.

Вокруг сплошной камень и статуи – это было одно из старинных исторических зданий времен Революции, недалеко от церкви Троицы. До первого звонка оставалось еще двенадцать минут, а я уже поднимался по каменным ступеням к тяжелой двери главного входа. Шагая по тихим коридорам, по которым уже шли на уроки учителя, я старался ступать осторожно, чтобы подошвы кед не скрипели по полированному полу.

В библиотеке, расположенной в конце главного коридора, было тихо и прохладно.