Дотянуться до звёзд

– Похоже, это самое честное признание из всего, что ты наговорил до сих пор, – заметила я.

– А для тебя это важно?

– Да, – ответила я. Смех умер у меня в груди, стоило мне вспомнить про Марка и ту голую девицу в его постели. – Честность очень важна.

Он дернул плечом.

– Ты не согласен? – поинтересовалась я.

– Порой честные ответы принимают за грубость.

– Тогда ты, наверное, очень честный.

И опять он почти улыбнулся.

– Должно быть, так.

Удовлетворенная тем, что не поддалась этому прекрасному, но враждебному представителю противоположного пола, я снова вернулась к чтению… на целых восемь секунд, а потом кожу вновь начало покалывать.

Электрическое гудение его присутствия было невозможно игнорировать.

На этот раз, когда я подняла на него глаза, он не отвел взгляд, а кашлянул и проговорил:

– Я Уэстон Тёрнер.

Глава третья

Уэстон

Уже не в первый раз я видел эту девушку. Сегодня утром она была на лекции по экономике. Я обратил внимание на ее рыжие волосы; медно-рыжая прядь выбилась из пучка и ниспадала на фарфорово-белую шею. И вот она села за стол напротив меня.

Облокотившись о стол, она подперла ладонью подбородок и ответила с улыбкой.

– Отем Колдуэлл.

Все мысли вылетели у меня из головы, как всегда бывало на стартовой черте перед забегом.

Ее имя Отем."

"Ну, конечно. Ее родители как будто знали, что она вырастет живым воплощением осени[6]. Волосы рыжие, как лес в октябре, когда опадают листья. Глаза светло-карие, но в радужках вспыхивают золотистые, зеленые и янтарные искорки, а сами глаза печальные. Невысокая: наверное, в ней было футов пять – крошка по сравнению с моими шестью футами и десятью дюймами – страстная и бесстрашная. Мне нравилось играть с людьми, выводя их из себя, и Отем показалась мне легкой целью.

Однако, столкнувшись с моими подначками, она не отступила, дала мне отпор. Мне это понравилось.

Эта девушка мне понравилась.

А мне обычно никто не нравился.

Какое-то время мы молча смотрели друг на друга, потом Отем поерзала на стуле.

– Я сейчас ни с кем не встречаюсь, – сказала она.

Мне показалось, что меня ударили под дых пятидесятифутовым боулинговым шаром.

– Ладно, – проговорил я.

– Черт, извини, – прошептала она, и ее щеки заалели ярче. – Не подумай, что я навязываюсь.

Я просто хотела сказать, что мне приятно было с тобой познакомиться, но сейчас мне нужно сосредоточиться на учебе. У меня полно работы. У меня две основные специализации, так что, если буду считать ворон, потеряю стипендию. – Она замахала руками. – Боже, кажется, я слишком много говорю…

У меня в душе все перевернулось. Ее платье выглядело дорого, кардиган был подобран в тон, и я, грешным делом, посчитал ее заносчивой и чопорной богатенькой девочкой.

«Ошибся, Тёрнер. Вот сиди теперь и не свисти».