1
0
Слева от меня стоял Коннор, улыбаясь своей ослепительной улыбкой, словно для него ничего не изменилось. За ним стояли Ма, Пол, мои сестры и Дрейки. В стороне на газоне лежал лицом вниз Брэдбери. Не спящий.
Не без сознания.
Мертвый.
Прозвучала команда «на старт». Мы пригнулись.
Грянул выстрел, и я упал на беговую дорожку, пораженный пулей. Я не мог двинуться, мог только тянуться рукой к другим бегунам, к тем, кого я любил, но они унеслись далеко…
А потом темнота.
Я проснулся, ловя ртом воздух, и на меня вдруг снизошли странное спокойствие, тоска и сожаление. Боль, оттого что я потерял дорогих мне людей.
«Я не вернусь домой из этого места».
Я вытащил из кармана тетрадь. Окончание стихотворения, пришедшего мне на ум ранее ночью, мгновенно возникло у меня в голове. Положив тетрадь на колено, я поспешно записывал, без остановки, не задумываясь ни на секунду, ручка так и порхала над страницей. Слова больше не таились в моем «блестящем разуме». Остались только чистые эмоции. Все, что я чувствовал к Отем, легло на бумагу. Пара слов слегка расплылась из-за упавших на них слез, но текст все равно был легко различим.
Я дошел до низа страницы – пустое пространство ждало, что я поставлю туда подпись. На миг ручка замерла над бумагой.
Коннор сказал, что сердце Отем принадлежит мне. Она любит меня, мою душу.
«Я не вернусь домой».
Это все, что я могу ей дать.
«Возьми это. Это и твоя любовь».
Я любил ее. Мое израненное, покрытое трещинами сердце боялось любить, и все же я любил Отем Колдуэлл. Моя душа пела слова, которые я никогда не скажу ей вслух.
Я снова прижал ручку к бумаге и вывел свое имя.
Едва я вывел последнюю букву «н», как разорвалась первая бомба.
Взрыв сотряс землю, во все стороны полетели обломки. Кто-то пронзительно закричал от боли. Эриксон? Я кое-как запихнул тетрадь в карман под бронежилетом и схватился за оружие. В динамике, вмонтированном в шлем, раздался треск, а потом слова:
– Приближается противник, с юга, в полукилометре от нас.
– Перед ними на север движутся беженцы.
– Это джихадисты.
– Черт.
– Вперед, вперед, вперед!
Коннор вскочил на ноги, и мы заслонили глаза: на юге снова грянул взрыв. Джеггер, наш связист, запросил по рации поддержку с воздуха.
– Недавняя атака на севере была обманным маневром, – пробормотал я, подползая к Коннору. Мы прятались за грудой кирпичей. – Они зашли нам в тыл."
"– У них беженцы, – мрачно проговорил Коннор. От его знаменитой улыбки не осталось и следа. Я надеялся, что к тому времени, когда он отсюда выберется, то снова начнет улыбаться.
