192
0— Не будем тратить наше драгоценное время и перейдём сразу к делу. — Прежде чем продолжить, он окинул взглядом родню. — Если вдруг кто не знает, давеча я сообщил всем, что граф Селезнёв — фигура неприкасаемая. Однако, один из членов нашего рода пренебрёг моими словами, и планировал его ликвидацию. Алексей Александрович, я всё правильно сказал?
— Да, — ответил он, поднимаясь из-за стола. — Всё так и есть.
— Тогда я прошу объяснить какие цели Вы преследовали. Как так получилось, что Вы решили, что приказ императора можно проигнорировать?
— Бес попутал, — опустив глаза ответил Алексей Александрович.
— Хммм, не такой ответ я от Вас ожидал. Это всё, что Вы можете сказать?
На лице провинившегося заиграли желваки. Но было это не из-за гнева, а от страха. Он боялся, что сейчас ему вынесут самый плохой приговор. Ни от кого не укрылось, как сын Алексея Александровича крепко сжал отцу руку, тем самым выказывая поддержку.
— Ваше Величество, — встал рядом с отцом Евгений. — Я прошу у всех собравшихся снисхождения для отца. Монастырь — это слишком серьёзное наказание. Не стану отрицать, он нарушил одно из главных правил нашего рода. Но я прошу вспомнить каждого сколько он сделал для него. Для нас всех!
— То есть мы должны простить его? — спросил первый наследник.
— Селезнёв жив. Ничего непоправимого не произошло. Мой отец оступился, но на то мы и Романовы, чтобы помогать и поддерживать друг друга.
— Очень красивая и продуманная речь, Евгений, — произнёс император. — И ты прав. Твой отец всю свою сознательную жизнь помогал нашему роду стать сильнее. Как родственник, я готов простить Алексея. Но как император я опасаюсь, что, оправдав его, я создам опасный прецедент в делах рода Романовых."
"— Ваше Величество, — заговорила Кристина, — могу я высказаться? Всё-таки Селезнёв находится под моим покровительством. — Владимир I с интересом стал ждать, что скажет его дочь. Пять лет пролетят очень быстро, а он до сих пор не определился, кто станет лучшим правителем: Кристина или Михаил. — Я считаю, что, отправив дядю Лёшу в монастырь, — принцесса специально назвала провинившегося так, чтобы до всех дошло какую позицию в процессе голосования она примет, — мы поступим несправедливо. Сотни лет при нашей негласной поддержке от новоявленных дворян избавлялись. Но с появлением графа Селезнёва мы вмешались в этот процесс. И если смотреть со стороны дворянства, мы поступили несправедливо. Ведь для черни Селезнёв может стать символом!
— Я не понимаю, как эта ситуация соотносится с нашей, — перебил сестру Михаил.
— Очень просто, — ответила Кристина. — Как я уже сказала, Селезнёв может, и скорее всего в будущем станет символом для простолюдинов. Если другими словами — примером.
