Дотла

Душный, наполненный пылью воздух, казалось, стоял неподвижно, люди с безумными глазами рассекали его, будто осязаемую преграду. Ладно, метро здесь недалеко. Площадь пересеку - и в переход."

"Внизу стоял гулкий неумолчный шум. Десяток веселых студентов шумно покупали пиво. Продавец пиратских видеокассет, пряча глаза, втолковывал какому-то лоху, что ""вот это самый последний хит"". Стайка девчонок с роликами через плечо, над чем-то громко смеясь, не преминули смерить меня оценивающим взглядом. Крепкий парень в металлистическом прикиде обиженно гудел в трубку: ""Я тебя уже полчаса жду!"". Рядом с ним лихорадочно рылся в потрепанной телефонной книжке щупло-ватый подросток, пытаясь одновременно воткнуть в приемное гнездо карточку. Получалось плохо. С другой стороны тянулся ряд аляповатых палаток. В них продавали всё, в основном - плохое, дешевое и китайское. Ага. Вот и цветочный...

Я начал проталкиваться к заставленному жестяными вазочками прилавку. Одуревшая от жары продавщица пшикала из пульверизатора на букеты и на себя.

- О-о! Пардон...

Неудачно получилось: на витрину отвлекся - Ирка хризантемы любит, а их здесь я чего-то не вижу. Извини, парень.

Чернявый кавказский красавец сверкнул белоснежными зубами из курчавой бородищи:

- Ничего.

Забавный у парня пакет, огромный, весь белый, лишь в верхнем углу, почти у ручек, изображение двух скалящихся шахматных коней. Веселые такие лошадки, черные, с огненно-красными глазами...

Когда из перехода гуськом потянулись перемазанные в саже спасатели с носилками, журналисты, растолкав немногочисленный омоновский заслон, рванулись к ним с микрофонами.

- Сколько жертв?

- Убитые есть? Сколько раненых в критическом? Довезете?..

Эмчаэсовцы в грязно-оранжевых робах хмуро и устало смотрели из-под потных челок и почерневших от копоти касок, молчали. Журналисты настаивали, напирали, тыкали объективами камер прямо в носилки, крупным планом выдавая в эфир перепуганные лица жертв. Кто-то из известных телекомментаторов уже нудно бубнил в микрофон о разгуле террора и призывал президента выполнить, наконец, свою обещанную угрозу.

Вдруг журналистская братия хищно метнулась в сторону: появился пресс-секретарь мэрии. Этот уж молчать не будет. И точно, мягким баритоном зарокотал хорошо поставленный голос уверенного в себе и в ""озвучиваемых"" текстах человека:

- ...семнадцать легкораненых, трое от госпитализации отказались, двое с ожогами средней тяжести и один в тяжелом, почти критическом состоянии. Жертв нет.