3
0Не бойся, мы будем находиться под охраной влиятельных друзей султана.
– Аня, но ведь так не бывает… – Глаза мои наполнялись слезами. – Это очередная подстава. Нас вывезут из гарема и продадут в бордель. Султан подумал, что калека на коляске ему не особо нужна. Охота прошла. Да и ты с изуродованным лицом не особо его интересуешь. Он просто решил нас слить.
– Это неправда! Султан влюблён в меня, и, когда будет в Москве, мы обязательно встретимся…
Дальше всё происходило словно во сне. Нас посадили в машину и отвезли в аэропорт. Я приготовилась к самому худшему. Но мы действительно полетели в Москву на частном самолёте. В салоне мы почему-то заплакали. Не сговариваясь. Одновременно.
– Знаешь, Ань, из-за ужасов, которые довелось пережить, у меня произошла переоценка ценностей. Хотя я инвалид, мне захотелось поверить в себя и свою исключительность. Вдруг обрела чувство собственного достоинства. Моё одиночество совсем не одиночество – это моя свобода. Я независима! И хрен с ним, что мужика у меня больше нет. Важно, что я свободна!
– Да на черта нам нужны эти мужики?! От них одни проблемы! – согласились со мной Анька. – Я теперь при деньгах и многое могу себе позволить. Больше не буду зависеть от мужиков: от их желаний, кошелька, прихотей или настроения. Понравился мужик – закручу роман. Надоел – пинок под зад. Свободен. Следующий…
Восточный мужчина – бортпроводник – открыл нам бутылку шампанского. Мы с Анькой подняли фужеры и звонко чокнулись. Я запела русскую народную песню. Следом понеслась Анькина украинская. Мне чертовски нравится украинский язык, а Анька призналась, что ей симпатичен русский. Мы чувствовали необыкновенную солидарность и любовь друг к другу.
Политические воротилы играют в свои игры и хотят, чтобы мы друг друга ненавидели. Это политика, а мы простые люди. Нас не поссоришь. Наверху всё решают деньги, а у нас – дружба. Пусть те, что там, наверху, хоть об стену головой стучат и натравливают народы друг на друга, но хрен они добьются, чтобы мы разбежались в разные стороны. Фиг им! Они просто наваривают деньги на всём подряд, даже на братской любви. Они делают деньги ради денег, но им не понять, что такое женская дружба и солидарность. Они не знают, что мы – единое целое, родственные души. Мы – одной крови, нас просто так не разъединишь!
– А у меня в родне есть украинцы, – призналась я Аньке.
– А у меня русские, – хихикнула та.
Мы разговаривали, пили шампанское и с любовью смотрели друг на друга.
– Я жила с мужем, потому что очень сильно боялась одиночества. А теперь поняла: после того, что со мной произошло, я уже ничего не боюсь. Умирают от любви только конченые дуры, а нормальные за жизнь борются. Конец любви – это не конец жизни. Всё это теперь такие мелочи! Жизнь ценна сама по себе.
