3
0Долго о чём-то думал, молчал и наконец признался, что уже давно хотел себе в гарем экзотическую птичку: девушку-инвалида. Через своих знакомых закинул удочку в Москву. Прошло совсем немного времени, и на него вышли люди из России. Тебя продал твой хозяин Игорь за сто тысяч долларов.
– Какой ещё хозяин Игорь? – Я почувствовала, как у меня затряслись губы.
– Тебе виднее. У тебя есть какой-нибудь Игорь знакомый?
– Игорь – это мой муж, – ледяным тоном произнесла я.
– Хочешь сказать, в гарем тебя продал муж?
– Больше некому.
Я ещё раз попыталась сложить картинку, и мне стало всё более-менее понятно. Василий, внук Прасковьи, отсутствовал ровно две недели. Поняв, что с меня нечего взять, он вышел на моего мужа и стал его шантажировать, что я жива, стала калекой и в любой момент могу появиться на горизонте и нарушить идиллию его жизни. Мол, я горю планом мести и мечтаю засадить его за решётку.
Конечно, мужу было бы легче меня убить, а следом полетел бы под землю и сам Василий. Но тут мой любимый муженёк узнаёт, что один очень влиятельный человек, владелец гарема, готов купить себе в пожизненное пользование девушку-инвалида… Это ведь шанс избавиться от меня навсегда. И никакого криминала. Объявив это Василию, он пообещал ему сто тысяч долларов. Василий, видимо, ошалел от таких перспектив. Ради такого дела перехватил денег, купил мне платье, чтобы у меня был товарный вид, и накрыл стол…
Я поделилась своими мыслями с Анькой, и та пришла в ужас:"
"– Что ж это получается: твой муж тебя «заказал», заживо похоронил, а когда узнал, что не добил, продал? Это же какой сволочью нужно быть! Наташа, ты мне только скажи, где были твои глаза?! Неужели ты ничего не чувствовала?! Неужели ничего не предвещало беды?!
– Ничего…
– Да ведь он оборотень какой-то. У меня мурашки по коже…
– Господи, Анька, если бы ты знала, как я его ненавижу…
– Оно и понятно. От любви до ненависти один шаг.
Я вытирала слёзы и чувствовала, как меня сжигает ненависть к некогда любимому человеку. Как я жаждала возмездия! Я стала словно одержимая, и мне было плевать на то, что ненависть в первую очередь душит меня. Любовь и ненависть – это свет и тьма. Без одного чувства не было бы второго.
Очень часто, ненавидя, мы показываем, что проиграли, ведь если человек ненавидит, значит, не может найти в себе силы простить. Я всегда знала, что самые лютые враги – это бывшие мужья и любовники, ведь они знают о нас практически всё. Больнее всего может ударить тот, кто был когда-то близок. Простить ему этот беспощадный удар намного сложнее, чем постороннему, ведь предатель – человек, которому мы безгранично доверяли, а он нанёс удар в спину.
Обычно мы идеализируем тех, кого любим. Любовь ослепляет, но однажды мы понимаем, что любили абсолютно чужого человека.
