Дом в Порубежье

Прошло около четверти часа, и пес взвыл опять – с такой жалобой и тоской, что я подскочил, уронив перо и капнув чернилами на страницу, над которой работал.

– Черт бы побрал этого пса! – пробормотал я, заметив, что натворил. И только я вымолвил эти слова, вновь послышались эти странные звуки… топ-шлеп, топ-шлеп. Они прозвучали до жути близко – рядом с самой дверью, как мне показалось. Теперь я уже знал, что пес ни при чем, цепь не дала бы ему настолько приблизиться к дому.

Пес снова взвыл, и подсознанием я отметил в голосе его отзвуки страха.

Снаружи на подоконнике я заметил кота.

Тип, любимец моей сестры, вдруг вскочил на ноги, трубой поднимая хвост. Какой-то миг он неотступно глядел в направлении двери, а потом стал пятиться, отступая вдоль подоконника, и, наконец, уперся в камень спиной, потому что более отступать было некуда. И застыл так, оцепенев в непередаваемом ужасе.

Удивленный и озадаченный, я взялся за палку, стоявшую в коридоре и бесшумно отправился к двери, прихватив с собой одну из свечей. До двери оставалось лишь несколько шагов, и тут на меня накатил непередаваемый, буквально физически ощутимый страх, для которого – казалось бы – не имелось причин.

Но так велик был мой ужас, что я немедленно отступил, не отворачиваясь от двери. Дорого дал бы я, чтобы только бы добраться до нее, чтобы только захлопнуть… задвинуть запоры; я ведь починил и как следует укрепил эту дверь, ставшую теперь еще более прочной, чем прежде. Ничего не сознавая, как Тип, я отступал спиною вперед, пока наконец стена не остановила меня. Вздрогнув, я нервно огляделся по сторонам. Взгляд мой остановился на стойке с ружьями, и я даже шагнул в ее сторону, но остановился, почему-то сообразив, что такое оружие окажется бесполезным. Снаружи в саду незнакомым голосом застонал пес.

И тут кот издал отчаянный пронзительный вой. Со страхом я поглядел в его сторону. Нечто призрачное и светящееся обволакивало его, на глазах моих превращаясь в пылающую прозрачную длань, по которой перебегали зеленоватые язычки пламени. Издав жуткий предсмертный вопль, кот вспыхнул и задымился. Дыхание оставило меня, и я привалился к стене. За той самой частью окна теперь зеленело пятно фантастических очертаний.

Оно скрыло все от меня, впрочем, пламя все-таки пробивалось. Запах горелой плоти вполз в мою комнату.

– Топ-шлеп, топ-шлеп, топ-шлеп, – удаляясь, прозвучало на дорожке, запах тления засочился через приоткрытую дверь, мешаясь с вонью горелого мяса.

Пес молчал, но вдруг взвыл, словно от боли, а потом успокоился… Только изредка взвизгивал от страха.

Миновала минута, вдалеке слабо хлопнула западная калитка. И смолкло все… даже пес.

Так я простоял несколько минут.