11
0
А раз не находилось в их душах отваги, не появлялись и новые знания об окрестностях Малой Пирамиды.
Потом Наани поведала мне, что Зарево лежало над той частью земли, где Зло пребывало от века, постоянно посылая свои исчадья против Малого Редута. А потом вдруг притихла, и я заметил, что она тихо плачет, растревоженная воспоминаниями, которые вызвали мои вопросы.
И не поднимаясь с колен, я ласково обнял ее за плечи.
После этого я долго не спрашивал Деву ни о чем, кроме самого необходимого, однако Наани по собственному желанию часто делилась со мною необходимыми сведениями.
Мы шли на северо-запад, стараясь подальше обойти Великое Красное жерло и Гигантов, передвигаясь с великой осторожностью, чтобы не выдать себя в свете, озарявшем окрестности огнедышащей ямы. Часто нам приходилось пробираться ползком или смиренно прятаться среди кустов, которые росли здесь повсюду.
Через шесть часов мы остановились, чтобы поесть и попить. Прошло уже девять часов после моего пробуждения, однако мы не стали отдыхать: следовало как можно дальше уйти от обиталища гигантов.
После мы направились на юго-запад, ведь малейшее уклонение на север могло привести слишком близко к Сиянию. На четырнадцатом часу дневного перехода мы пришли к краю откоса широкой долины. Заполнявший низменность мрак мешал оценить ее истинную глубину. Тем не менее, мы начали спускаться, чтобы не обходить ее.
Тьма здесь казалась совсем иной, чем та, что царила на дне древнего моря. Там нас окружала сероватая мгла, долину же заливала истинная чернота, хотя воздух в ней и казался более чистым.
Три часа мы спускались по склону, а потом остановились, чтобы поесть и попить; я не хотел этого, но вынужден был подчиниться настоянию Наани, следившей за порядком.
И хотя Дева проявила истинную мудрость, я все-таки досадовал на нее; возможно потому, что самолюбие мое было задето, а скорее всего, потому что давало знать о себе избитое тело."
"Мы бодрствовали уже семнадцать часов, но останавливаться не стали, стремясь как можно скорее выйти наверх из черной Долины. Ни одно огненное жерло не освещало наш путь.
Через два часа после трапезы нам пришлось остановиться, потому что ночь донесла до наших ушей загадочный звук. Плотно припав к земле, мы внимали, однако ничего более не услышали.
Потом мы пошли дальше, однако души наши испытывали странное томление; нам казалось, что в ночи что-то таится, хотя уверенности в этом мы не испытывали.
