Конечно – как вы понимаете, – я ничего не сказал Деве о ядовитых и ползучих тварях, чтобы не портить ей отдых в тепле, оставив неприятную весть на потом, чтобы объяснить свое намерение искать другой ночлег.
Наконец согревшись, Дева сняла ранец с моих плеч и быстро приготовила нам питье.
Сидя рядом, мы ели и пили, и Дева с милым спокойствием приступила ко второй таблетке.
Ну, а я все это время поглядывал по сторонам, чтобы ни одна ползучая тварь не сумела приблизиться к нам. Когда мы закончили трапезу, Дева заметила мой обеспокоенный взгляд и оглянулась через плечо.
Пещера оказалась весьма уютной: сквозь вход в нее проникал свет пламени над огненным жерлом.
В ту ночь, как и прежде мы разделили плащ, потому что тепла от жерла все же не хватало, чтобы согреть нас, хотя вокруг было не столь холодно, как в других областях того мрачного края.
Мы быстро заснули, поскольку бодрствовали уже добрых двадцать часов, и очень устали; но хотя тела наши предались отдыху, души внимали опасностям.
Так во сне мы провели семь часов, когда нечто вдруг пробудило нас, и о! в ночи раздавались жуткие крики, весьма испугавшие нас, поскольку голоса эти принадлежали заблудившимся в ночи людям. Впрочем, я не мог ничего предпринять, оставалось только ждать, что будет дальше, ведь рядом со мной находилась Наани, и я не мог позволить себе опрометчивого поступка.
Тем не менее, сострадание требовало, чтобы я спустился со скалы и бросился к ним на помощь.
Тут Дева затрепетала, я обнял ее рукой и увлек в глубину пещеры, укрывая собой Наани, которой уже начинала отказывать отвага: ведь она так часто слышала подобные звуки в окружавшем ее мраке во время скитаний по окрестностям Малого Редута.









