Дом в Порубежье

Я ел, пил и заставил успокоиться свой дух, потому что боялся заблудиться во тьме, не зная, куда идти дальше.

А потом я направил свой путь на самую яркую часть свечения. Так я шел восемнадцать часов, делая остановки на каждом шестом часу, ел и пил, заставляя себя делать это; действительно, мне даже казалось, что таблетки душат меня. Столь велика была тревога, владевшая моим духом. Ведь заблудившись, я терял возможность отыскать мою единственную.

Трижды за это время ночь приносила топот бегущих ног, а иногда жуткие крики; в отчаянии я прятался, потому что должен был сберегать свою жизнь, чтобы отыскать Деву.

И о! на восемнадцатом часу пути, который на деле был тридцатым часом того дня, я увидел, что свет сделался ярче, и ощутил запах серы. Тут я заметил, что земля передо мной поднимается.

Потом я шел семь часов, и свет сделался еще ярче и приобрел тускло-красный зловещий оттенок. Еще через шесть часов я остановился, уловив странный басовитый звук, непохожий на все, что я когда-либо слышал; звук этот, казалось, растянулся на целую вечность. Я шел в сторону света – уже как будто бы по равнине. Так я шел еще пять часов, а низкий рев становился все громче и громче.

Истинно говорю! Направляя свой разум к заботам, я поднялся на край обрыва, перед которым звучал вечный рев. Внизу, в чудовищной бездне, раскинулось могучее море как бы угасающего огня; горячая красная грязь клокотала в глубинах под моими ногами."

"Дальний край странного моря был укрыт от меня, тусклые и зловещие облака парили над ним, скрывая от меня расстояние. Снизу багряные облака, чернея, растворялись в ночи. Поглядев в обе стороны, я увидел черные утесы, возвышающиеся над морем тягучего пламени.

Над красным морем высились черные мысы, и там, где огонь лизал сушу, вверх взметались языки зеленого пламени.

Я стоял над морем огня, бушевавшего словно бы внутри невысокого и невероятно огромного вулкана. Однако скорее всего мне удалось увидеть внутреннее пламя земли; чудесно было стоять одному над вечным морем, пышущим далеким жаром и серой… наконец, задыхаясь, я отступил от края утеса.

Итак, я нашел предел Темной Земли, так и не увидев Малую Пирамиду. Отчаяние с новой силой овладело мной. Мне уже казалось, что я действительно заблудился во тьме, не зная, где нахожусь… далеко ли Малый Редут, или, пройдя полмира пешком, я попал неизвестно куда.

И когда отчаяние овладело моей душой, лишая всякой надежды, внезапная мысль заставила сердце забиться. Находясь на большой высоте, я мог окинуть взглядом весь край и найти Малую Пирамиду – быть может, прячущуюся где-нибудь в долине; если только она действительно расположена в этой стране. Отвернувшись от края утесов, я принялся вглядываться в ночь, царящую над Краем, но во всей ней не было света Малой Пирамиды.