Дом в Порубежье

И тут я начал замечать крохотные точки в амбразурах, возле которых собралось, наверно, все население Великого Редута. В нижних рядах они были видны довольно отчетливо – темные на светлом фоне.

Люди глядели на меня через свои подзорные трубы, и я вновь поднял взор к великому склону из серого металла. И о! Сверкающая стена уходила в ночь, и венчала ее крохотная звездочка. Далекий свет исходил из Наблюдательной Башни, где прошла моя взрослая жизнь; сердце мое знало, что дорогой мой Мастер над Монструваканами сейчас смотрит на меня через Великую Подзорную Трубу, которой я так часто пользовался.

Сердце мое переполнялось чувствами, но душа укрепилась. И я вдруг уловил нисходящий ко мне ропот, глухой и неразборчивый; это крохотные фигурки людей в нижних амбразурах, отдавая мне честь, кричали, прощаясь или уговаривая вернуться. Так я стоял – крохотный человек перед рукотворной металлической горой, полной света и жизни. Понимая, что план мой в опасности, я не стал более задерживаться, только воздел Дискос рукоятью вверх, как подобало молодому человеку, отвечающему на приветствие миллионов.

Потом я коротко глянул вверх, чтобы находящийся в светлом пятне посреди черного неба в восьми великих милях над моей головой друг ощутил, что в тот миг я думал о нем, находящемся вне моего зрения. Должно быть, все видимые для моего зрения миллионы, следившие за мной из Верхних Городов, решили, что я прощаюсь именно с ними, и с чудовищной высоты до слуха моего донесся далекий шелест, словно бы легкий ветерок дунул в ночи.

А потом я опустил Дискос и повернулся.

Я шел вперед, и колебания эфира вокруг меня говорили мне о том, что мой народ, моя родня, думает обо мне – молится и не отводит глаз. Люди словно бы действительно сопутствовали мне. Тут я понял, что подобное возбуждение эфира сообщит Силам Зла о том, что я оставил Пирамиду. Но как остановить их, даже имея на это власть? Запретить им, прогнать от амбразур, было немыслимо, даже если бы я вновь оказался дома и объяснил всем природу опасности, ведь соединившиеся воедино великие множества способны всколыхнуть весь эфир своей мыслью.

С самого начала я шел в Ночную Землю несколько наугад, не выбирая направления, стараясь только оставить внушительное расстояние за своей спиной, чтобы тем самым ослабить тяжесть, лежавшую на моем сердце. Однако по прошествии некоторого времени я поумерил прыть и начал осмысливать свое путешествие.