2
0"
"Я варила ежедневно большой котел каши, похлебку из рыбы, но, когда из не толстых бревнышек Карл собрал коробки для окон, и мы их поставили, закрепили по бокам парой рядов, я решила, что пора устроить небольшой праздник для людей.
Проквасила заранее два литра молока, расчала мешочек с сахаром, что без заказа привез мне Карл, на отрез простой ткани выменяла десяток яиц, и к концу работы начала жарить оладьи на топленом масле. Не дело так шиковать, но людей порадовать очень хотелось. На угольках поставила сливок со стакан и сахара в них положила пол стакана.
Через пару часов у меня была гора оладий, а в миске немного сгущенки. После каши у нас был прекрасный десерт с чаем из дикой смородины — так я обозвала куст, на котором ягоды были не съедобными, а вот листья оказались почти смородиной.
Люди никогда не ели такой вкуснятины, и целый котелок был поглощен в несколько минут. Расходились все довольными и сытыми.
Решили подождать немного, чтобы стены немного посохли — я боялась, что они «поедут» под весом. Неделю стояла жара, и мы с Дином терпеливо срезали траву серпами и оставляли сушить, ходили ее ворочить, трясти, чтобы просыхала. Сеновала у нас нет, поэтому я объясняла Дину что такое стог, и даже рассказала, как сделать самодельные вилы из деревца с тремя верхушками. Если стог правильно сложить, трава не запреет и не промокнет — надо слоями, топтать его немного и сужать кверху. В середине поставили опору — три жерди — вокруг них сено будет хорошо держаться. Мариз смотрел и дивился, но не повторял — у него есть сеновал.
Горошек уже дал усики, и начал падать. Поле у меня было не малое, но валяться ему нельзя — надо подставки организовать. Хоть редкие, но поставить. В лес я ходила раз тридцать. Приносила и расставляла ветки, направляла усики на них — поднимется немного, а там друг за друга вцепятся — стеной расти будут. Я с нетерпением ждала первых нежных стручков, а лето уже дошло до середины.
Огород приходилось поливать, и мы ежевечерне носились от огорода к реке и обратно, чтобы после дневной жары напоить наши посевы.
К гончару я пришла случайно — искала отвязавшуюся Вивьен, которая отвечала на свое имя из кустов. Так и вышла к домику гончара. Он ее уже поймал и вел к дороге. Я извинилась за свою девушку, но он только посмеялся, мол, ничего, пора и познакомиться.
— Я Мартин, гончар, — сняв самошивную шапку, чуть наклонил голову молодой еще, лет тридцати, мужчина. Голубоглазый, с соломенными волосами и крупным носом — картошкой, он походил на Емелю из книжки со сказками.
— Я Лора, мы с братом недавно пришли сюда…
— Знаю, знаю, пришли и уже шума наделали — все говорят, что строите какой-то дом без камня, — он сощурил глаз, смотрел внимательно, но хоть улыбался — это радовало.
— Да, приходите, посмотрите.
