2
0Мы будем очень рады вам, — женщина улыбалась мне открытой и искренней улыбкой.
Она провела меня через ворота, к которым стояла очередь из телег — сейчас туда заводили и завозили скот. Позвала парнишку, что принимал животных, и попросила позвать повара, который ее ждет.
— Ну, наконец-то вы пришли. Я хочу к сегодняшнему ужину подать это лакомство королеве, может хоть это скрасит ее печаль, — к нам вышел совсем не стандартный повар. Высокий, сухой как жердь, но жилистый и быстрый в движениях, хотя и были они угластыми, резкими, что свойственно людям с длинными руками и ногами. Китель на нем был белоснежным, косынка на голове была заправлена за уши, которые топорщились уже, скорее всего, и без нее.
— Вот, здесь не очень много, но послезавтра мне подвезут больше, — проговорила я, отдавая ему одну четвертую от того, что было у нас с собой.
— Обязательно подойдите к этим же, боковым воротам рано утром, до завтрака, и скажите охране, что повар Герталь ждет вас со сладостями для королевы, а я предупрежу их. Вы, конечно же не скажете, из чего готовите это лакомство, но хочу сказать, что это лучшее, что мне удавалось опробовать.
— Повар Герталь, извините, что задерживаю вас, но очень прошу опробовать вино, что передала вам Глория. Оно поразит вас не меньше, чем мармелад, — он спешил, но я должна была напомнить ему о вине, потому что ставку я делала именно на него.
— Хорошо, Лора, я обязательно оценю ваше угощение, но подать его королю, даже если мне понравится, я не имею права, мое почтение, мне нужно идти, — он, словно игрушка на ниточках, высоко поднимая колени и отводя локти в стороны, пошел к двери в боковой части замка, прикрикивая на мальчишек, что принимали скот.
Я, как бывший повар, знала какой он имеет вес при дворе. И, если он работает здесь больше десяти лет, как сказала Глория, то имеет методы и инструменты для общения с королевской четой, или герцогами, даже если и сам о них не знает.
Глава 45
Утром город ждал турнир, но люди просыпались недовольные — утром прошел дождь, и хорошо, что мы взяли с собой промасленные тряпки, что укрепляли на ночь над телегой на укрепленные дуги из ивняка. Было приятно просыпаться, и чувствовать запах сырой земли, что давно не получала влаги. От моря пахло как от моря — солью, йодом и моими каникулами, на которые бабушка привозила меня к своей подруге, живущей у моря. Там она гостила со мной неделю, и уезжала, давая наставления и вытирая мокрые глаза. У ее подруги не было внуков, и та была рада моему принудительному летнему лагерю. Июнь был всегда мой. В июле она приезжала, ночевала со мной у подруги, и утром на автобусе по жаре мы выдвигались в нашу деревню. Ехали с остановками целый день, и запах моря становился все жиже и жиже, пока совсем не терялся в горах.
